Эраст предъявлял им пропуск директора Жовтогуба, и баркас следовал дальше. В женских деревнях – тех, где никто ружьями не размахивал – Мона выходила на берег. В одной купила на остаток зеленошкольских денег еды, в другой обменяла дурацкое цветастое платье на стеганое одеяло – чтобы мягче лежалось на дне лодки.
А близко к вечеру, с правого берега, из-под свисающих над водой ив, закричали:
– Гли, барин с барыней на лодочке! Эй, шляпа, греби суды!
Там трое каких-то поили лошадей, трясли карабинами.
– Не волнуйся, – сказал Эраст. – Покажу бумагу, поплывем дальше.
Направил баркас к берегу.
– Мы плывем с заданием от директора Жовтогуба. Вот пропуск.
Один взял документ, небрежно глянул, швырнул на песок.
– Плевать на твово директора. Мы сами по себе. Мамзель, прыгай к нам. А ты давай, спинжак сымай. И чоботы.
Фандорин вздохнул, встал, снял пиджак.
– Извини. Это недолго.
Страшно Моне не было. Скорее интересно.
Эраст Петрович легко перескочил на берег, одной ногой едва коснулся земли, а вторая, описав дугу, ударила грубияна в скулу. Тот выронил карабин и еще не успел свалиться, как Фандорин, прокрутившись на каблуке, двинул второго локтем в глаз.
– Браво! – крикнула Мона. – Бис!
Но биса не вышло, потому что третий бандит (а это без сомнения были обычные бандиты, раз «сами по себе»), кинув оружие, бросился наутек через кусты.
Ушибленные лежали тихо, но убегающий голосил:
Где-то заржали лошади. Много.
Эраст подобрал один из карабинов, прыгнул обратно в лодку.
– Не будем навязываться, – сказал он. – Там еще и братцы какие-то.
Трр, трррр, трррррррррр, – заурчал мотор.
Лодка начала разгоняться.
Скоро ивняк кончился, открылось поле.
На поле было нехорошо. Там неслись галопом всадники, пылила тачанка, разливался разбойничий свист.
Баркас резко повернул к другому берегу.
– На воде нас посекут пулеметами, – быстро объяснил Эраст. – Надо вылезти и укрыться. На нос!
Взял ее за руку. Одновременно с тем, как лодка ударилась в берег, оба прыгнули. Побежали.
Да-да-да-да-да! – раскатилось над рекой.
Мона покатилась по траве – это Фандорин сильно дернул ее за руку.
Над головой зашуршал воздух.
– Ты ползать умеешь?
– С двух лет не пробовала, но вспомню, – ответила Мона. Ей нисколечки не было страшно. С ним она ничего, совсем ничего не боялась.
Поползли. Вокруг хрустела и падала срезаемая пулями трава.
– Вот ведь п-пристали, – пробормотал Эраст, приподнимаясь и оглядываясь.
Мона тоже посмотрела.
Из реки торчали людские головы. Над каждой вытянутая рука, в ней винтовка.
– А бегать? Надо добраться вон до той балки. Там нас пулемет не достанет.
– Я велосипедистка. У меня знаешь, какие ноги сильные?
Помчались, держась за руки. Как в детстве, подумала Мона. И еще подумала: а мгновение все равно прекрасно, даже такое.