В 1918 году после возвращения Эраста Петровича Фандорина из комы разворачивается драма вокруг поезда Самара-Москва. События на вокзале и в вагонах полны интриг, когда происходят непредсказуемые события, связанные с перемещением людей и борьбой за место.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Не прощаюсь» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В 1918 году после возвращения Эраста Петровича Фандорина из комы разворачивается драма вокруг поезда Самара-Москва. События на вокзале и в вагонах полны интриг, когда происходят непредсказуемые события, связанные с перемещением людей и борьбой за место.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Борис Акунин Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
В 1918 году после возвращения Эраста Петровича Фандорина из комы разворачивается драма вокруг поезда Самара-Москва. События на вокзале и в вагонах полны интриг, когда происходят непредсказуемые события, связанные с перемещением людей и борьбой за место.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Скатились вниз по некрутому склону. Перешли на быстрый шаг.
– Видела на поле курган с каменной бабой?
Она помотала головой. Вперед она не смотрела, только под ноги.
– Там и заляжем. Если эти сунутся – им же хуже.
Вылезли из балки, пригнувшись взбежали на небольшой холм.
– Спрячься за б-бабу. И не высовывайся.
Но Мона, конечно, высунулась.
По полю, растянувшись в цепь, бежали люди. Они казались смешными коротышками, потому что их по пояс закрывала трава.
– Совсем как тогда, – сказала Мона.
– Когда вы с мамой убегали от башибузуков. Помнишь Варю Суворову? Я ее дочь.
Трудно было придумать более эффектный момент для этого эффектного объявления.
У Эраста черные брови выгнулись идеальными дугами, но челюсть отвисла довольно неэлегантно.
– Что? – пролепетал он. – Этого не может б-быть.
– От нашей семьи не уйдешь, – засмеялась Мона, очень довольная. – У нас длинные руки. И ноги… Ой!
Это от каменного бедра бабы с противным звуком отрикошетила пуля.
Эраст пригнул Мону к самой земле. Он тряс головой, не мог опомниться.
– Ты – д-дочь Варвары Андреевны? Но… так не б-бывает!
Моне ужасно нравилось, что он растерялся и лепечет. Свист пуль только прибавлял сцене остроты.
– Ах, как некстати эти б-болваны! – сердито обернулся он на пальбу.
– Мама рассказывала, как турки скакали, а ты целился из ружья. Правда, у нас то же самое?
– Сейчас лучше. Башибузуков было больше, а мой «винчестер» оказался не заряжен. Этих всего десяток, и в «манлихере», – он передернул затвор, – полный м-магазин. Очень прошу, не высовывайся.
А сам высунулся. На секунду. Приложился, выстрелил – спрятался обратно.
На поле заорали. Мона выглянула снизу.
Один бандит вертелся на месте, держась за плечо.
Над головой снова грянул выстрел.
Второй выронил винтовку, покачнулся, тоже схватился за плечо.
Остальные спрятались в траве.
Эраст ждал, слегка поводя стволом.
– Ааа!!! – завопил бас. Сорвался, побежал прочь человек – и опять зажимал плечо.
– Ты попадаешь им в одно и то же место, – сообщила Мона.
– Когда началась гражданская война, я решил придерживаться твердого принципа: если уж убивать, то лишь очевидно плохих людей. Вроде плотовщика Стася. Про этих я ничего не знаю. Хватит ранения. Отличная возможность полежать в п-покое и задуматься о своей жизни.
Он был сейчас так прекрасен со своими дурацкими принципами, что Мона не сдержалась. Вскочила на ноги, обняла его, стала целовать.
– Я тебя ужасно, просто невыносимо люблю!
– Погоди… – сказал он. – Право, не сейчас… Из-за тебя я упустил, куда делся крайний справа. В кубанке, с маузером… Что если он подбирается с фланга, где нас не прикрывает баба?
– Я защищу тебя лучше всякой каменной бабы. Я сама – каменная баба, – страстно шептала Мона.
Прижала Эраста к себе изо всех сил.
