Но в случае успеха велик будет и приз.
Впереди между домами появился широкий просвет – какая-то большая улица. Там слежке конец.
Действие первое: комедия с переодеванием.
Алексей перестал таиться, а, наоборот, с топотом побежал вперед, прямо к серому. Момент был отличный – «дивизионный» уже свернул за угол, а телохранитель еще оставался в переулке.
Серый, само собой, обернулся, бегло оглядел приближающегося человека по рутине, знакомой каждому профессионалу: лицо, руки, обувь. По последней часто определяют «хвоста». Чтоб не примелькаться, следящие меняют головной убор или переворачивает наизнанку верхнюю одежду, но переобуться сложнее. Если у мастерового вдруг окажутся приличные штиблеты – ясно, что маскарад.
Кадр из Охранки, не из Жандармского, определил Алексей (он тоже на бегу проделал осмотр сверху вниз, а как же). Вблизи было видно, что у серого характерная «медвежья походка», в Жандармский с таким плоскостопием не взяли бы.
– Часы есть? Сколько времени, браток? – крикнул Романов, как бы собираясь пробежать мимо. – Зараза, смену проспал!
Ничего подозрительного в спешащем человеке охранник не усмотрел, поднял руку с часами.
Романов ее схватил, вывернул за спину, взял левым локтем шею лопуха в зажим, сдавил сонную артерию, придержал обмякшее тело.
Вроде всё вокруг тихо.
Сзади пусто. Из окон никто не выглядывает.
Доволок бесчувственное тело до ближайшего подъезда. Стянул серое пальто, надел на себя. Нахлобучил и картуз. Для верности стукнул охранника кулаком в висок – чтоб нескоро очнулся.
«Дивизионный» успел уйти не очень далеко, метров на сто. На всякий случай Алексей до предела увеличил дистанцию и опустил козырек на лицо.
Пару раз – сначала на площади Никитских Ворот, потом на бульваре около сидящего каменного Гоголя – объект мельком оборачивался, но подмены, похоже, не заметил.
Старую, вернее, теперь новую столицу Алексей знал не очень хорошо, но место, к которому вывел бульвар, было знаменитым – там стоял Храм Христа Спасителя с его массивным купеческим куполом. Посреди площади объект остановился, будто что-то вспомнив. Затем вдруг обернулся и властным жестом поманил Романова.
Сейчас будет действие второе: комедия ошибок.
Расстояние сокращалось, и с каждым шагом суровое лицо Чугунного менялось: легкое удивление – недоумение – тревога.
– Я вас не знаю, – сказал «дивизионный», его рука опустилась в карман.
– Я недавно в организации, – тихо ответил Романов. – «Охранный сектор» тоже растет.
