Первого июня они соберутся в несколько летучих отрядов. Быстрые удары, служба связи. Город-то огромный, без кавалерии никак.
– Погоди… – вдруг сообразил Романов, вспомнив вчерашний рассказ Шварца. – Ротмистр Миркин? Тот самый? Из «Евреев-воинов»?
– Ага. Хороший мужик. Как говорит Виктор Борисович: «Миркин хоть еврей, но воин».
– Да как же так? Я хотел своего товарища, прапорщика Иосифа Шварца, записать в «Союз» – мне отделенный сказал: евреев не принимаем!
– Миркин – это Миркин. Его даже жидомор Шерер уважает. А еще Миркин у нас казначей. Все финансы на нем. Как говорит Виктор Борисович: «Миркин хоть воин, но еврей».
Прикинув возможные варианты, Романов выбрал самый перспективный.
– Мне бы приглядеться к каждому из них. Характер, привычки. Я пока только Меркурова знаю. С ним, я думаю, довольно провести хороший инструктаж по конспирации. А за остальными тремя я бы походил, понаблюдал. Индивидуальная охрана действенна, только если соответствует привычкам и психологическим характеристикам объекта. Дай мне их адреса.
– Зачем тебе адреса? – уклонился Полканов. – Пойдем со мной. Сейчас понаблюдаешь. Заодно и я тебе расскажу про ихние характеристики.
– Заседание еще не кончилось. У Виктор Борисыча в повестке 23 пункта.
– «Охранному сектору» всё можно. Если осторожно, – подмигнул Полканов. – Идем, Алеша, идем.
Они поднялись из подвала наверх, в небольшую, очень опрятную комнату.
– Моя келья, – сказал Полканов. – Тут и коротаю затворнические дни.
Подошел к стене, отодвинул какую-то заслонку, приложил палец к губам.
Стали слышны голоса.
В стеклянном квадрате был виден знакомый врачебный кабинет.
Василий Васильевич шепнул:
– С той стороны – зеркало над умывальником.
– …Какой это примерно процент от общего состава, генерал? – донесся хрипловатый баритон Саввина.
– Как вы понимаете, Виктор Борисович, общая численность дивизии при существующей системе комплектации определена быть не может. Списки по конспиративным соображениям не ведутся, членство на уровне рядовых условно: если человек вступил в «Союз», еще не факт, что на него можно твердо рассчитывать. – Говорил начдив-1 генерал Жбанов. – Теоретически в дивизии порядка двух тысяч бойцов, которых, впрочем, считать реальными «бойцами» не следует. Как я уже сказал, по моей предварительной оценке 1 июня на пункты сбора явится хорошо, если тысяча человек. Сами видите, какой это процент. Пятьдесят – максимум.
– У меня то же самое, – вставил Меркуров.
Начдив-2, Шерер, просто кивнул.
