Автор
Не проси прощения: Виктор, уже взрослый мужчина, возвращается к своему дому после долгих лет пребывания за границей. Он несет с собой запахи родного городка и воспоминания о том времени, когда он был мальчиком, который хотел только одного — увидеть глаза своей любимой Дашу и услышать ее голос впервые за многие годы....
Как бы замаливая прошлые грехи…
Но Виктор ушёл, и теперь никто ничего не узнает. Если, конечно, она хочет, чтобы никто не узнал…
Ирина встала и, накинув на плечи тёплый платок, решила наведаться в ванную, пока остальные не проснулись и не заняли её. Вышла из комнаты, прошла по коридору и, как раз когда уже приближалась к лестнице, ведущей вниз — ванная была в другом конце коридора, — услышала тихие голоса, доносящиеся с первого этажа. Остановилась, прислушалась… и обомлела, поняв, что разговаривают Марина с Виктором.
Прислушалась… Нет, ничего не разобрать. Хотя…
— Может, действительно — мы любили тебя меньше, чем ты нас, раз именно мы сомневались в этом? — сказала вдруг Марина, и Ирина, вздрогнув, пошла вниз по лестнице, даже не подумав о том, что может помешать мужу и дочери общаться.
И точно — заслышав её шаги, оба замолчали и посмотрели наверх. Причём закутанная в плед по самую макушку Марина — наружу торчали одни глаза, отчего-то подозрительно влажно блестевшие, — выглядела очень забавно.
— Доброе утро, — выдохнула Ирина, стараясь, чтобы голос звучал ровно и не дрожал. Хотя она волновалась… Причём даже не могла понять, за кого больше — то ли за Ришку, для которой общение с отцом до сих пор было стрессом, то ли за Витю, которому дочь могла наговорить неприятного.
— Доброе, мам, — ответила Марина неожиданно звонко. И шмыгнула носом. — Мы нормально. А будем ещё нормальнее, если следующий Новый год ты встретишь с нами. И послеследующий. И послепослеследующий…
— Риш… — пробормотал Виктор укоризненно, но Марина пошла в него — и, если что-то начинала, остановить её уже было сложно.
— Да! — подтвердила дочь, кивнув. — Всё то, что было вчера, омрачает наша общая мысль о том, что ты не хочешь делать операцию. Как так, мам? Мы же тебя любим! Или ты тоже думаешь, что нет?!
— Э-э-э… — протянула Ирина, глядя на Виктора, который то ли возмущался, то ли смеялся над всей этой ситуацией.
— Потому что мы с Максом так думали про папу. Что он нас не любит. Не надо… не повторяй наших ошибок, мам.
Ирина вздохнула, ощущая, как печёт в груди. Но нет, это не было связано с болезнью… Скорее с радостью от того, что эти двое, кажется, всё-таки нашли общий язык.
