Автор
Вернись в посёлок после трагической смерти матери? Вернусь. Я не смогу жить рядом с человеком, за которого погиб мой самый дорогой друг. Кирилл обещал отцу оплатить его обучение, но это решение становится все более сложным. Отказываться от этого предложения будет глупо, ведь я сама не справлюсь со своими финансовыми проблемами без него....
Прикрываю глаза, обвиваю ногами его бёдра. Говорю быстро и неразборчиво, начиная заикаться.
Жаль, но это не помогает. Он выходит из меня, отстраняется и встаёт коленями на матрас. Стыда перед ним нет, только холодно и неуютно становится. Настолько, что я обнимаю себя руками, чтобы не задрожать. Кирилл смотрит на меня, затем на свой член. На презервативе отчётливо видна кровь.
— Ты понимаешь, что я мог с тобой сделать? — спрашивает он серьёзным тоном, поднимаясь с постели.
— Понимаю…
— Если бы я был грубее, то всё закончилось бы куда плачевнее.
— Ты не стал бы заниматься со мной сексом, если бы я сказала правду! — огрызаюсь в ответ.
— Это ты за меня сейчас решила?
Самсонов недовольно качает головой и уходит, оставляя меня одну. Обиделся? Злится? Больше не вернётся и останется ночевать на диване? Я этого не переживу! Не сейчас, когда счастье было так близко…
Уткнувшись лицом в подушку, слышу, как Кирилл возвращается в спальню через несколько минут.
Самсонов несёт меня в ванную и толкает дверь ногой. Осторожно ставит на пол, регулирует температуру воды. И так тепло в груди становится, так приятно, что он заботится.
Переступив бортик душевой кабины, смываю тонкую струйку крови, бегущую по внутренней стороне бедра. Выделений больше нет, боль почти утихла, только половые губы слегка распухли.
Сквозь запотевшее и мутное стекло вижу, что Кирилл всё ещё здесь. Стоит, упираясь бёдрами в стиральную машину и скрестив руки на груди. Меня ждёт. Не нужно быть проницательной, чтобы понять — он сильно злится и готов прочитать мне лекцию на тему того, что можно делать, а чего нельзя.
Я выключаю воду, выхожу из кабинки. С непроницаемым лицом Самсонов накидывает на мои плечи махровое полотенце и отходит на шаг назад, заняв исходную позицию.
— Как ты? — вдруг спрашивает он.
— Всё хорошо, честно.
— В твоей честности я не уверен. Поедем к врачу?
Широко распахнув глаза, пытаюсь вымолвить хотя бы слово. К какому врачу? Зачем? Он сейчас шутит?
— Н-нет, не поедем. Мы будем заниматься сексом, потому что несмотря ни на что, мне всё понравилось.
Самсонов начинает смеяться. Открыто и громко. И я улыбаюсь в ответ. Кажется, в этот раз пронесло.
