На шее у женщины висит кольцо, а рядом дергающийся кадык подчеркивает ее независимость. В помещении царит напряженная тишина, нарушаемая лишь его резкими движениями и шепотом, излучающим страсть и контролирующее ситуацию. Женщина пытается отстраниться, но это лишь усиливает интерес мужчин к ней — приближается еще ближе, обдавая жаркой близостью, заставляя краснеть под напором его взгляда и силы....
Прекрасно понимала, что здесь и сейчас гордость нужно было выключить, потому то лишняя она была.
— Ритусь, ты меня слышишь? — мама вновь напомнила о себе, а я поняла, что так ей и не ответила.
— Нет, — улыбнулась и качнула головой. Взгляд зацепился за жениха, стоявшего чуть поодаль и увлеченно беседующего с одним из приглашенных гостей. Народу было много, не было только Леши. В принципе именно из-за него мы все еще стояли у входа, когда уже вот почти как полчаса должны быть мужем и женой.
— Риток, а Риток, ты чего такая потерянная, — звонкий голос Дениса заставил меня вздрогнуть.
— Вот ты дурак? — ткнула его пальцем в плечо.
— А что сразу дурак, я умный, — расплылся в широченной улыбки, котяра хитрожопый.
Нам пришлось пропустить три пары брачующихся, потому что Леши все не было. Гости заметно нервничали, потому что никому не нравилось торчать здесь, всем хотелось в ресторан — праздновать и веселиться.
И когда напряжение достигло точки кипения, возле здания показался знакомый танк, из которого вылез Леша. Я готова была придушить этого засранца, потому что нельзя, просто нельзя опаздывать на свадьбу лучшего друга, на которой ты еще и свидетелем являешься. Нет, ну кто вообще так делает? И я уже хотела ринуться к нему, благо платье было простенькое, без вычурности, длиной выше колена, но в этот самый момент Леша обошел свой танк, открыл пассажирскую дверцу, и оттуда показалась девушка.
"— Вот не ожидал я от тебя такой подставы, брат, — словно по мановению волшебной палочки, рядом со вырос Тимур, когда Леша и его спутница поравнялись со мной.
— Были некоторые трудности, — буркнул Леша и метнул полный злобы взгляд на свою спутницу, даже я бы испугалась, а ей, казалось, было все равно.
