В отличие от него, ее интересовали спокойные прогулки по невиданным ранее городам и побережьям, интересные рассказы экскурсоводов, старинные замки, руины.
Таня была благодарна Гоше за эту квартиру, иначе, они никогда бы не встретились – в таких домах квартиры себе могут позволить далеко не все. Только вот, Гоша становился все более замкнутым, больше не пытался ее рассмешить, не ждал больше со своей привычной широченной улыбкой. Таня не понимала этих перемен, и когда заводила разговор на эту тему он отмахивался, говорил, что все как прежде.
А когда Боря начал шептать ей, мол, приворожила парня, а сама выбрала более успешного, отмахивалась, и утверждала в ответ, что все не так, что Гоша с самого начала относился к ней как к подруге.
Она замечала, как он пытается ее менять: подарил абонемент в спортзал, потом сертификат в салон красоты. Хоть он и делал это не навязчиво, якобы пытаясь угодить, она чувствовала, что ему не хватает привычного гламура. Таня не боялась меняться, и решила, что пока будет соглашаться – в этом нет ничего странного и опасного, но менять губы и части тела она откажется точно.
Ближе к осени Таня покрасила свои прекрасные каштановые волосы – они вместе решили, что она будет шикарной блондинкой. Таня осознавала, что «благодаря» этой любви к Косте она перестает быть собой, но внутренний голос, исходящий, скорее всего, от влюбленного сердца, говорил, что ""это нормально, и так мы будем ближе"".
В какой-то момент ее «я» взбрыкнуло, и это стало причиной их первой ссоры.
– Тань, в наших отношениях мы оба должны стоить друг друга, расти, а если ты будешь слабым звеном, это отразится на всем: на моем отношении к тебе, на моем бизнесе, на моем здоровье. Я же просто хочу, чтобы ты была лучше! – он говорил это громко и убедительно, стоя в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Да, красавчик, что уж сказать – зал и правильное питание сделали из него скульптуру Давида. Шикарная прическа, хорошо подобранный парфюм…
–Просто, ты меняешь меня, ты меняешь не только внешность, а еще и мою суть, – пыталась обороняться Татьяна, но внутри тот самый голос уже шептал: «перестань, ты что, ты должна соответствовать его статусу, это же все для вас обоих».
И она остывала, обнимала его и соглашалась быть «ему под стать».
Только вот это «слабое звено» почему-то так и осталось в голове, не давало покоя, ничто его не скрашивало – ни вечеринки, ни совместные поездки за границу, ни забота Кости.
