Мужчины переглянулись и Айзек не думая быстро ответил:
– Еще чего, леди, вы идите и спите, а как король уйдут на свою охоту, так мы вас и позовем – не надо им знать, что у нас здесь своя война с вредителями и предателями.
– Ладно, только спать уже не выйдет. Ловите на месте своих предателей и ведите в тюрьму. Только рты им завяжите и руки с ногами, чтобы не могли между собой договориться там в тюрьме. Король точно на охоту рано выедут? – уточнила Таня.
– Да, его слуги уже с псарями договариваются, коней седлают. Даже завтракать не хотели, но я настоял – вы ведь им какой-то особенный суп планировали варить.
– Поторопите слуг и повара, чтобы завтрак готов был пораньше – чем раньше поедят, тем раньше уедут. Айзек, твой сын ушел с обозами в деревни?
– Да, леди, должен уже во вторую ехать. Все объяснил ему, он не подведет, - уверенно ответил батлер, который только радовал Таню все больше и больше.
Придя в покои, она обнаружила, что Флоренса одета.
– Сестра, мы должны идти в часовню, – сказала Флоренса. Видно было, что спала она плохо и не выспалась, как и все сегодня.
– Идем, только дай мне переодеться.
– Послезавтра Магрегор привезет Бродаха и кормилицу. Хорошо, что никто не попытался ночью к нам пробраться. Значит, в планах своровать дитя у них не было. А сейчас, когда лорды увидели обратное против того, что им говорил король, они будут на нашей стороне."
"– Я надеюсь, что у нас будет время в запасе, и особенно уповаю на то, что король – не дурак – он должен позволить малышу вырасти, а здесь для этого самое безопасное место, - ответила Таня, когда они выходили с корзиной пирогов, что принесла Тина для капеллана. Якобы для него, кормить десять мужчин, что прятались под часовней, незаметно выносить помойные ведра – было делом не простым. Слуги, что были верны, якобы просто помолиться, заходили в часовню всегда не с пустыми руками – под накидками, плащами, и даже в чепцах, они несли еду, а обратно выносили ведра с нечистотами, выставляя их сначала просто за дверь. Проходящие мимо незаметно перехватывали их.
– Отец Уолби, это моя сестра, Фелисия, и она с нами, - быстро представила капеллану Татьяну Флоренса. Среднего роста, худ и испуган. Достаточно густые волосы на голове, которая больше подошла бы подростку. Черты лица мелкие, но изящные. Тонкие губы на этом лице смотрелись, скорее породисто, чем неприятно. Он явно их тех, кто мало говорит и много думает – в его серых глазах было столько огня, что, увидев этот взгляд один раз, ты будешь считать капеллана кареглазым.
Испуганный взгляд священника еще больше сказал о нем – он понимал, что страшнее всего новые люди, которым мы начинаем доверять тайны. Если они не пронизаны этим духом идеи, у новых людей меньше силы воли, меньше выдержки, меньше понимания важности дела.