Черный цвет получали благодаря окрашиванию корой ольхи, или же специально отбиралась только черная овечья шерсть. Синяя краска получалась из ягод черники. Красный могли носить лишь шотландцы, имеющие средства – эта краска была самой дорогой.
«Да, в наше время такие модные дома, как Burberry, Chanel и многие другие бренды активно используют то, что было лишь неким «паспортом» горцев» – думала Таня, смотря на мужчин, что отправились к лесу. Дуги вел за собой быка с огромными, выгнутыми вверх рогами. Таня любовалась Костей – ему шел этот наряд как никому другому – высокий, с широкими плечами, узкими бедрами, он был похож на героя романа о любви.
– Иди помоги Давине, – крикнула из сарая Иона, не вдаваясь в подробности того в чем заключалась помощь. Таня не стала ждать новых окриков и направилась к овцам.
Девушка занималась тем, что, налив в корыто молоко, макала туда палец, давала его ягненку в рот, а потом подводила руку к корыту, и опускала туда голову малыша. Некоторые сразу понимали, что это не издевательство, а целая молочная река, и больше не нужно тянуть его из мамкиной сиськи.
А самые настырные никак не хотели смиряться с этим. Вот их-то и нужно было заставить пить самостоятельно.
– Скоро нужно снимать «летнину», – сказала Давина, но Татьяна боялась переспросить ее.
– Летнину? – собравшись, все же задала она вопрос.
– Да, стричь овец. Летнюю шерсть. На сезон мы нанимаем стригалей, иначе, нам самим и не справиться. Потом стирать и прясть шерсть. Ты в городе жила всегда?
– Да, я была гувернанткой у одной семьи, – сморозила Татьяна первое, что пришло в ее голову.
"
"– Это что? – переспросила Давина и выпрямилась, посмотрев на Таню так внимательно, что у той все похолодело внутри.
– За детьми смотрела, кормила…
– Не скажешь, что ты кормилица, – хохотнула Давина, указав на грудь Тани. – Я не знала, что у тебя есть ребенок. Не похоже.
– Нет у меня ребенка, Давина, я не грудью кормила, а взрослых уже…
– И правда говорил Дуги, вы или совсем в замке жили, или вовсе не из наших краев, – смеялась она, но Таня из этого ее предложения поняла главное – их подозревают.
– Да только чужие так хорошо, как вы не говорят. Делай как я, вон тот, видишь, черный, его лови и заставляй пить, – мотнула она головой в сторону черного ягненка, что не отходил от матери ни на шаг, словно понимал, что это последние дни, когда они вместе.
Глава 9
– Твои волосы, – как-то очень уж осторожно отметила Давина… – Они белые.
