Она вышла из сарая, но во дворе была только Иона – она растапливала уличную печь – это значило одно – намечается много работы с хлебами. Голоса раздавались от реки, и Таня обошла дом и загон, чтобы увидеть, что там происходит.
Как только угол дома остался за ней, она встала как соляной столб и открыла рот – на берегу был целый лагерь – там горели костры, а возле них рубили дрова, чистили лошадей, не меньше тридцати мужчин. Кто-то купался в речке, громко подзывая всех присоединиться, кто-то просто лежал на берегу.
Глава 12
– Сегодня много работы, Таня. Грегор вернулся ночью. Сейчас он приведет стадо, – словно не замечая толпу мужчин на берегу, сказала Иона. Радовало, что в ее голосе не стало надменности, желания уколоть.
– А кто эти люди, почему они здесь? – спросила Таня, не отрывая взгляда от реки. Было видно, что это люди не одного клана – тартан у всех был разный.
– Они ждут Грегора, – она опустила глаза и Тане показалось, что она скрывает что-то.
– Прости за вопрос, но зачем?
– Грегор и Дуги, скорее всего, уйду с ними.
Это герои, которые борются за честь Шотландии, – на этот раз в ее голосе была гордость, и не смотря на страх, что она больше никогда не увидит сына и мужа, женщина высоко поднимала голову, говоря эти пафосные слова.
– За честь? – переспросила Таня.
– Да, и за свободу. Англичане слишком много на себя берут. После смерти Александра не осталось наследников… – она вдруг резко осеклась и посмотрела на меня внимательно. – Ты этого не знаешь?
– Нет, я далека от этого, – сейчас Таня понимала, что находится на волоске, чтобы не стать предметом внимательного рассмотрения со стороны этой семьи, а возможно, и повстанцев, что явно дружны с Грегором.
– Мы жили за морем, это очень далеко. Я не знаю, что происходит в Шотландии.
Иона поставила ведро, из которого вывалила на доски, что служили столешницей, тесто, разделила его на части, и принялась накатывать кругляши в муке. Потом она разгребла угли, и положила на каменное дно печи три таких буханки – так раньше пекли хлеб в Таниной деревне, на поду.
Давина вышла с ребенком в одной руке, а в другой у нее была куча тряпья – задуманная вчера стирка была не забыта – над огнем стояли два больших котла.
От реки шел Дуги, и его лицо светилось такой радостью, словно сын его родился только что, а не вчера. Он напевал себе что-то под нос, и подойдя к Давине, забрал у нее малыша. Давина замочила ткани, что служили простынями и полотенцами, платья и рваные рубахи Дуги в одном котле.
