Автор
Внутри меня шевелится нечто странное и противоречивое – нежданная беременность у мужчины, женатого на другом человеке. Несмотря на сложности, я все еще наблюдаю за радостями свадьбы Вавилова через экранов, пока дрожащими руками перелистываю фотографии его счастливой семьи....
В каждом взгляде, в каждом слове Александра мне видится подвох. Я опасаюсь, что она раскроет мою тайну. Узнает, что Даня – и его сын тоже.
Умом понимаю, что, сокрыв ребенка от отца, я не сделала ничего криминального. Но вот бунтующая совесть истошно вопит о том, что содеянное – по сути своей преступление. Если не с точки зрения закона, то с позиции морали точно.
И вот, казалось бы, раз Вавилов здесь и раз меня так воротит от собственной лжи, почему бы не сказать ему правду? Почему бы не выложить все, как есть? Честно, открыто, без прикрас?
Да, возможно, это было правильно и мудро, но я не могу.
Как только представлю озадаченность и гнев в синих глазах Вавилова, так мне сразу утопиться хочется.
Поднимаюсь на ноги и, тряхнув волосами, сбрасываю морок. Что толку рефлексировать и трястись от страха перед неизбежностью? Если Вавилов захочет узнать правду, он это сделает. И никакие мои увертки и недомолвки его не остановят.
Поправляю юбку и пару раз прохожусь расческой по волосам. То ли просто хочу хорошо выглядеть, то ли всячески тяну минуты перед тем, как войти в кабинет Вавилова.
Собираюсь с мыслями и, сделав пару-тройку глубоких вдохов-выдохов, выхожу в коридор. Сосредотачиваюсь на стуке собственных каблуков, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Тук-тук. Тук-тук. Вот, так гораздо лучше."
"Захожу в лифт и, нажав кнопку последнего этажа, устремляюсь вверх. Красные цифры на табло медленно сменяют друг друга, а я не могу избавиться от чувства, что прямо сейчас утекают последние секунды моей относительно спокойной жизни.
Получив молчаливое разрешение секретарши, которая, очевидно, в курсе моего визита, прохожу мимо ее стола и распахиваю дверь кабинета Вавилова.
– Александр Анатольевич, здравствуйте! – несмело мнусь на пороге. – Антон Витальевич сказал, что я вам нужна…
Черт. Последняя фраза прозвучала как-то глупо и двусмысленно. Надо было просто ограничиться приветствием.
