Автор
Внутри меня шевелится нечто странное и противоречивое – нежданная беременность у мужчины, женатого на другом человеке. Несмотря на сложности, я все еще наблюдаю за радостями свадьбы Вавилова через экранов, пока дрожащими руками перелистываю фотографии его счастливой семьи....
Вавилов, сидящий в массивном кожаном кресле, вскидывает на меня взгляд и неожиданно улыбается:
– Да, ты мне нужна. Проходи, Ангелина.
Глава 20
Оказавшись за закрытой дверью, я уже не вижу смысла обращаться к Александру на «вы», поэтому тут же перехожу на более неформальный тон:
– Что ты хотел? Требуется помощь с документами на английском?
Вавилов не торопится с ответом. Сидит молча и буравит меня пронзительным взглядом. Цепко и прицельно. Вот-вот дырку во лбу просверлит.
Мне становится неловко.
– По поводу твоей рубашки, – говорю, прокашлявшись. – Я ее занесу завтра, хорошо? Сегодня утро суматошное было и…
– Боже, ты всерьез считаешь, что я переживаю из-за какой-то тряпки? – перебивает Вавилов насмешливо.
– Ну я…
– Так, ладно, – он поднимается из-за стола.
– Саш, можно вопрос? – хрипло спрашиваю я, наблюдая за тем, как он извлекает из принтера какие-то бумаги.
– Давай, – кивает.
– Почему я?
Александр замирает. Медленно поворачивает голову в мою сторону и снова фокусируется на лице.
– В каком смысле?
– Зарецкий сказал, что ты сам выбрал меня в помощницы.
Я чувствую себя не в своей тарелке. Вавилов, его взгляд, его кабинет и даже благородный запах его парфюма вызывают во мне волны паники. Но, несмотря на это, мой голос звучит твердо. Понятия не имею, как у меня получается четко формулировать свои мысли и не мямлить. Должно быть, за прошедшие годы мне все же пришлось повзрослеть.
– Потому что мне так хочется, – отвечает просто. – Что здесь непонятного?
Он вскидывает брови, и теперь на его лице отражается любопытство.
– Мне многое непонятно, – выпаливаю с неожиданной искренностью. – Почему ты вернулся? Почему ведешь себя так странно? Почему настаиваешь на нашей совместной работе? Ведь, учитывая прошлое, это не совсем удобно…
Я застываю с широко распахнутыми глазами, а Вавилов, наоборот, немного щурится. Словно пытается увидеть меня насквозь, прочесть все мои мысли.
