Автор
В полутьме возле двери скрывается усталый страх за потерю важных справочников. Теперь ты проводишь ночную рутину с затонувшим в тени фонариком, пытаясь не допустить еще больше ошибок. Улица и коридор кажутся вполне ясными, но здесь всё же темно - таковы законы освещения под открытым небом....
Я — не прапрадед, всю жизнь ходящий кругами возле своей училки-аристократки, да так и не решившийся даже признаться.
Я свое возьму. И хрен меня кто остановит.
Потому я спешно гашу в зародыше начавшуюся ссору, ловлю злую Альку и мягко целую в пухлые губы:
— Никто меня не посадит. Не думай даже, не избавишься.
И моя принцесса смягчается, обнимает меня, шепчет сладко:
— Это ты от меня не избавишься… И не думай.
— И не думаю.
Мы целуемся, долго и нежно, расслабленно, хотя все внутри горит, и наша небольшая ссора заводит дико, я прижимаю ее все сильнее, целую все настойчивей, ощущая, что Алька, хоть и противится, но уже плывет, и вполне готова к еще одному быстренькому разочку…
Но тут загорается экран телефона.
Алька отрывается от меня, смотрит, испуганно распахивает ресницы, нажимает на зеленую трубку:
— Да, Виктория Сидоровна.
— Аля, ты куда пропала? — манерный голос Виселицы заполняет тишину, — ты там не заблудилась, не ударилась?
— Нет, Виктория Сидоровна, — лепечет Алька, спешно выворачиваясь из моих рук, и это потеря потерь прямо! — Я просто… Найти не могу никак!
— Ладно, я сейчас приду помогу…
— Нет! Не надо! Я… Я уже нашла! Скоро… Скоро приду!"
"Алька заполошно начинает застегивать рубашку, наводить порядок в волосах, и все это , бросая на меня разъяренные обвиняющие взгляды.
Я , не торопясь, привожу себя в порядок, ликвидирую следы нашего веселья, тяну из кармана сигареты…
— Все, иди давай! — выпроваживает она меня, — вечером созвонимся!
Я вылавливаю ее за руку, тяну на себя, опять целую.
— Будешь долго отрабатывать мой гребанный целибат, Алька, поняла?
— Ничего себе, целибат! — возмущается она, — а чем мы тут сейчас занимались?
— Мы тут чуть-чуть перекусывали, принцесса, чуть-чуть совсем… Это не считается…
— Ох… Ну все! Иди! Я потом. Мне еще книги Виселице найти надо!
Она выпроваживает меня со склада.
Решив, что ну его, этот универ, я топаю на выход.
В животе все ноет, потому что второй раз нам помешали кайфануть, а я уже настроился. В голове бардак и злоба по той же причине и еще потому, что неизвестно, сколько этот бред продлится.
У папаши моей Альки какие-то серьезные мутки с папашей Лексуса, там все вообще не гладко, и теперь Алька жутко боится, что ее поведение как-то на ее семье отразится. На мой взгляд, она излишне кипишует, и я бы реально мог решить вопрос с Лексусом на своем уровне, но каждый раз, когда я предлагаю этот, вполне логичный вариант, Алька шипит, как кошка. Приходится терпеть.
