Автор
В полутьме возле двери скрывается усталый страх за потерю важных справочников. Теперь ты проводишь ночную рутину с затонувшим в тени фонариком, пытаясь не допустить еще больше ошибок. Улица и коридор кажутся вполне ясными, но здесь всё же темно - таковы законы освещения под открытым небом....
Я буйных люблю успокаивать…
Для меня это все становится чересчур, начинаю вырываться, ощущая на глазах непрошенные злые слезы, позор какой, Алька, остановись, надо достойно выходить из ситуации…
Но достойно не получается, держащий меня придурок на редкость мерзкий, а мне все еще очень больно и плохо от малейшего упоминания Олега, и, к тому же, не попадала я никогда в такую ситуацию! Когда все вокруг смеются! Надо мной! Над кем-то другим — пожалуйста! Миллион раз видела! Но чтоб я сама оказывалась объектом насмешек…
Потому и теряюсь, не могу ни придумать достойного ответа, чтоб отбрить придурка, ни вырваться! Вокруг смеются, мы начинаем привлекать внимание, и скоро все будут на нас смотреть, а сколько из них в курсе, что мы с Олегом расстались? Сколько стервятников налетит теперь?
Я закусываю губу, понимая, что проигрываю, сдаю позиции, и в этот момент парень чуть отсутпает назад, утягивая меня за собой… И напарывается на громадную фигуру, непонятно каким образом оказавшуюся на его пути!
Немой мгновение смотрит на свою футболку, облитую колой, потом на моего захватчика, в глазах которого уже начинает проявляться все понимание ужаса ситуации.
Он тут же отпускает меня, позволив мгновенно уйти в сторону вместе с не особенно пострадавшим подносом, и начинает униженно бормотать:
— Немой, сорри, бля… Я не видел тебя… Давай я за химчистку… Слышь, Немой… Я реально не видел…
Больше он ничего не успевает сказать, потому что Немой с совершенно каменной, и от того еще более жуткой мордой, берет его за ворот рубашки, трясет так, что пуговицы отрываются с треском, а затем бросает на пол.
Парень летит со странным тонким визгом, даже не пытаясь сопротивляться, Немой сминает стаканчик с остатками колы в своей здоровенной, невероятных размеров, лапе и движется к упавшему."
"И я с расстояния пары метров с оторопью наблюдаю, как он тщательно и методично засовывает это стаканчик пострадавшему в рот…
Потом, добившись униженных слез и жалобного писка, встает и, не глядя ни на кого, спокойно идет к выходу.
По пути стягивает с себя через голову футболку, демонстрируя широченные плечи с вязью татуировок. Я стою пару минут еще, изумленно моргая и не обращая внимания на тоскливый мат парня, совсем недавно с радостью демонстрировавшего свою силу на слабой девушке. Для него моментальный контраст произошел, очень надеюсь, что это заставит хоть иногда включать голову…
А я, отмерев и усевшись за столик, какое-то время еще успокаиваю бешено бьющееся сердце.
