Автор
В полутьме возле двери скрывается усталый страх за потерю важных справочников. Теперь ты проводишь ночную рутину с затонувшим в тени фонариком, пытаясь не допустить еще больше ошибок. Улица и коридор кажутся вполне ясными, но здесь всё же темно - таковы законы освещения под открытым небом....
Неожиданно злобно и… выжидательно?
Чего ждет? Что я среагирую? Захочу поговорить, прояснить ситуацию… Или, может, извиниться за свою вчерашнюю резкость?
Для этого вся сцена срежиссирована и выставлена?
В голове сразу рисуется продолжение спектакля, как я сначала униженно прошу его отойти в сторону, поговорить со мной, как он лениво соглашается, как слушает меня, все с тем же лениво-снисходительным выражением лица… А потом что? Принимает мои извинения великодушно? Позволяя вернуться к нашему прежнему формату отношений? Или не принимает, посылает меня, демонстративно и громко?
Лишний раз самоутверждаясь за мой счет?
Вчера я его, похоже, сильно обидела…
Я смотрю в его злые глаза, совсем некрасивые, на самом деле, и поражаюсь, о чем думала раньше? Куда смотрела?
Они сидят передо мной, такие довольные собой, такие высокомерные.
Для полноты картины не хватает Немого и его пронзительно-бешеного злобного взгляда.
Хотя, может, и хорошо, что он отсутствует.
Из всей их компании только он меня безотчетно и сильно пугает.
Я смотрю на них и думаю, насколько глупой и слепой была раньше.
И разочарование собой прежней накрывает с головой. Я молча разворачиваюсь и, игнорируя смех Сома, радостно-жадный взгляд Маринки, равнодушие Вилка и злобные ждущие глаза Олега, иду к выходу.
Вслед мне, камнями в спину, летит звонкое:
— Дура деревянная.
Это Маринка говорит, подружка моя. Она у нас в доме ночевала пару раз, за одним столом с нами сидела.
— Почему деревянная? — удивленно спрашивает Сом.
Приятель моего парня. Теперь бывшего. Мой отец его вытаскивал один раз из неприятностей. Не особо серьезных, но без его вмешательства все могло бы быть печальнее.
— Потому что в постели бревно.
А это мой парень бывший. Тот самый, что в любви признавался, говорил, что самая лучшая, что он так рад, что первый у меня, ведь я теперь только его, только ему принадлежу, и это куда важнее дурацких умений в постели! Потому что умения — это наживное, а чистота — эксклюзив.
Ему нравилось быть со мной в постели. По крайней мере, он так говорил…"
"Я выхожу из буфета и молча топаю на пары.
Все внутри заморожено, нет никакой возможности даже разговаривать с кем бы то ни было. Мне кажется, что у меня спина болит от ударов, подлых, потому что их не ждала, не думала, что так можно.
Вот так.
За один вечер превратиться в бывшую. Подругу, приятельницу. Девушку.
