Автор
В полутьме возле двери скрывается усталый страх за потерю важных справочников. Теперь ты проводишь ночную рутину с затонувшим в тени фонариком, пытаясь не допустить еще больше ошибок. Улица и коридор кажутся вполне ясными, но здесь всё же темно - таковы законы освещения под открытым небом....
Хочешь покататься?
— Нет, я себя неважно чувствую… Пойдем, провожу тебя.
Звучит грубовато, да и вообще наша встреча мало похожа на привычную, когда Олег обнимал меня, целовал, при родителях , целомудренно в щечку, но все равно было понятно, что с любовью и глубо-о-оким чувством… Ох, и дура я была…
Но мама, если и замечает что-либо, не встревает, она вообще отошла к задней двери и высматривает там сейчас нашу кошку. Все делает для того, чтоб не мешать нам, деликатная моя.
Олег, если и имеет что сказать, то все же благоразумно молчит, кивает, обнимает меня за талию, заставляя вздрогнуть от омерзения и сцепить зубы, и мы теплой , душевной компанией идем к выходу.
Я изо всех сил стараюсь, чтоб не стошнило от его прикосновений, он тоже изо всех сил делает вид, что все просто отлично.
На улице мы еще какое-то время идем, обнявшись, потому что камеры везде, и только когда выходим за ворота, я резко сбрасываю противную ладонь с талии.
— Рано, малыш, — говорит примирительно Олег, — еще в зоне видимости камер…
— Не могу больше, боюсь, стошнит, — шиплю я, стараясь держаться подальше от него.
— Что-то раньше тебя от моих рук не тошнило, — обиженно заявляет Олег.
— Ну я же не знала, куда ты их засовываешь, — парирую я, — зато теперь постоянно тошнит, стоит вспомнить…
Мы подходим к его лексусу.
Олег открывает дверь, я качаю головой, удивляясь наглости и скудоумию. Реально уверен, что я в его машину сяду?
— Ополоумел, что ли? — спрашиваю на всякий случай, но на положительный ответ не надеюсь.
— Хорошо, — кивает Олег, спокойно, без улыбки, смотрит на меня серьезно, — ты, я смотрю, не перебесилась еще?
— Только начинаю, — улыбаюсь ему, — лучше держись подальше.
— Малыш… — он неожиданно делает шаг ко мне, я синхронно от него.
— Стой, где стоишь, — выдыхаю, — а то реально стошнит.
— Слушай… А ты не слишком ли сурова? Ну , подумаешь, полапал я немного эту шлюшку… Был не в себе, ну прости… Папаша грузанул работой, еле вырвался, не хотел ехать, а Сом позвонил… Я подумал, что ты уже спишь, наверно, не стал будить…
Олег в этот момент выглядит реально виноватым.
Вот только тайминг немного сбился у мальчишки, наверно, позабыл, что, когда и как было. Скорее всего уже когда мне набирал и рассказывал про папашину подставу, все силы потратил, чтоб слышаться нормальным, а не ужратым. Вот и стерлись из памяти несущественные вещи.
От его звонка до моего появления у Сома прошло от силы полчасика.
