Автор
В полутьме возле двери скрывается усталый страх за потерю важных справочников. Теперь ты проводишь ночную рутину с затонувшим в тени фонариком, пытаясь не допустить еще больше ошибок. Улица и коридор кажутся вполне ясными, но здесь всё же темно - таковы законы освещения под открытым небом....
Сейчас схватит меня этими своими ручищами, что так сильно, до белых костяшек, сжимает в кулаки, и сдавит…
Невольно перевожу взгляд с его лица на бешено пульсирующую вену на мощной шее, сглатываю. И очень хочу отступить, но держусь. Нет уж, слабости он от меня не дождется! Дурак и однобо мыслящий мужлан!
Папочкины принцессы ему, видите ли, не нравятся! А не пошел бы он!
— Думаю, на этом наше свидание можно завершать, — бормочу я, — спасибо за приглашение…
Немой удивленно моргает, судя по всему, тоже только-только осознав наше положение, а затем усмехается:
— Бля, вся в роли…
Да не может быть! После этого он все еще меня смеет упрекать?
— То есть, — щурю я глаза, — ты считаешь…
— Я считаю, что ты мне должна была по роже дать сейчас, а не благодарить.
Я не понимаю, в какой момент бью его.
То ли, когда он говорит про хамов, то ли, когда про потаскух…
Но факт остается фактом: моя ладонь плотно припечатывает его по физиономии, и это неожиданно больно. Потому что у гада твердая , дубленая кожа и щетина, словно наждак!
Звук получается, тем не менее, очень хлесткий, звонкий, Немой замирает, неверяще смотрит на меня, словно не понимая, что произошло сейчас…
Трогает себя за щеку.
Я, уже приходя в себя и осознавая произошедшее, страшно пугаюсь, делаю шаг назад… Вернее, пытаюсь сделать, потому что Немой неожиданно низко рычит, одним движением покрывает разделяющее нас расстояние и хватает меня за оба локтя, подтаскивая к себе…
Глава 22
Немой
Как же она меня бесит!
Папочкина гребанная принцесса, вся такая аккуратная, нежная, правильная. Манеры эти королевские, губки пухлые, реснички длинные.
Взмахнула — и пиздец тебе настал, Захарка.
Иначе, как еще можно объяснить свое дебильное поведение? Как объяснить даже самому себе невозможность сдерживаться, бесконечную тупость и желание сделать ей побольнее, уязвить, заставить скинуть эту кукольную принцесковость.
