Автор
Я стала пленницей опального графа, капитана пиратского корабля. Он обещал свободу в обмен на выкуп, вот только сдержит ли обещание? Ведь мой дар спас ему жизнь... Но если дело лишь в том, что я полезна — почему его намеки все более непристойны? И почему рядом с ним мое сердце бьется все чаще? Я уже не знаю, хочу ли спасаться.А, может быть, меня спасет мой редкий дар?...
— Либо отправишь вестника, и тебя подберут.
Я не сказала ни слова правды — и одновременно ни в чем не солгала. Я действительно знала, как нейтрализовать вахтенного — так же, как Краун разобралась со своим караульным — но не собиралась этого делать. Я действительно в какой-то степени намеревалась помочь Джеку, в его ситуации быстрая смерть — великое благо.
— Да, я оговорил его, — кивнул Джек, видимо, поняв, что дальнейшие заверения в неземной любви не помогут. — Поклянись, что поможешь мне бежать.
— Клянусь.
Он начал покрывать бумагу строчками.
— Будучи в здравом уме и твердой памяти, безо всякого принуждения…
— Без принуждения? — поднял голову он.
— Конечно, — пожала я плечами. — Разве слабая женщина вроде меня может принудить сильного мужчину к чему бы то ни было?
— А ты изменилась…
Наверняка изменилась. И не жалела об этом.
— …сообщаю, что, движимый… — чем он тебе помешал, Джек?
— И все же, зачем тебе это? Неужто решила сменить меня на него?
— Не все ли тебе равно? Тебе нужна свобода, мне — справедливость.
— Не думал, что ты опустишься так низко. Пират! Может, еще и всех матросов перебрала?
Взгляд его, быстрый и острый, скользнул по мне — не дрогнет ли рука, не опустится ли пистолет? Нет, не дрогнет. К чистому грязь не липнет, и меня совершенно не задела эта топорная попытка вывести из себя. Оправдываться? Что-то доказывать человеку, у которого давно не осталось ни чести, ни совести?
— Пиши, Джек.
— Клятвы, данные под давлением, не имеют силы. Я скажу, что меня пыткой вынудили это написать.
Я пожала плечами.
— С этим я едва ли что-то смогу поделать, выходит, тебе нечего бояться, что кто-то пустит это письмо в ход, правда? …Оклеветал Генри Блада, графа Брайт, обвинив его в государственной измене…
Я продолжала диктовать, Джек писал. Наконец он поставил размашистый росчерк и протянул мне листок.
И едва я успела закончить чтение, как дверь распахнулась, толкнув меня в спину. Джек тут же сорвался с места, и не успела я опомниться, как он развернул меня спиной к себе и накинул на шею цепь наручников, притянув к себе.
— Еще один шаг, и девка сдохнет.
Я застыла, глядя на замершего в дверном пролете капитана.
