Автор
Я стала пленницей опального графа, капитана пиратского корабля. Он обещал свободу в обмен на выкуп, вот только сдержит ли обещание? Ведь мой дар спас ему жизнь... Но если дело лишь в том, что я полезна — почему его намеки все более непристойны? И почему рядом с ним мое сердце бьется все чаще? Я уже не знаю, хочу ли спасаться.А, может быть, меня спасет мой редкий дар?...
Странно, не цепь на горле и не Джек напугали меня — а выражение лица Генри. Он мазнул по мне взглядом, и я едва удержалась, чтобы не воскликнуть «Ты все не так понял!» Но не было смысла ни оправдываться, ни извиняться — снова я наворотила дел, поддавшись порыву.
Я медленно — благо Генри сверлил сейчас взглядом Джека — запихнула исписанные листы в карман. Они не успели высохнуть и наверняка размажутся, но это неважно. Сжала бесполезный сейчас пистолет, спрятав его в юбках. Глупо, Джек наверняка о нем вспомнит, но рукоять оружия придавала мне уверенности.
— Что тебе нужно? — медленно произнес Генри, и от сдержанного бешенства в его голосе меня затрясло, даром, что оно было направлено не на меня. А, может, и на меня тоже.
— Шлюпку. Запас еды и воды.
— Отпусти девушку и, клянусь, ты все это получишь.
Джек рассмеялся.
— Нет уж, я не такой дурак, чтобы верить тебе на слово.
— А я не настолько глуп, чтобы поверить, будто ты отпустишь девушку, получив шлюпку. Заложница пригодится тебе, чтобы знать, что погони не будет.
— Да. — Джек поцеловал за ухом, и меня передернул от отвращения. Это жест явно не был вызван внезапной похотью — он просто пытался вывести из себя Генри, как до того — меня. — Белла, милая, осторожно заправь пистолет мне за пояс. — Джек чуть сильнее натянул цепь. Я сглотнула — дышать пока было можно — но только пока.
Я чуть шевельнулась — так, чтобы рука с пистолетом легла вдоль бедра Джека. Помедлила, решаясь — выстрел наверняка обожжет и меня, а я боялась боли — и все же нажала на спуск. Курок безобидно щелкнул — видимо, порох в заряде отсырел, пока оружие лежало на полке в салоне. Почему, ну почему я не перезарядила его! За две минуты Роджерс бы не успел перепилить оковы!
Джек расхохотался. Цепь впилась мне в горло, заставив хватать ртом воздух.
— Знаешь, в чем главная добродетель женщины? — прошипел он, и я едва разобрала его слова за звоном в ушах. — Покорность. Тебе всегда ее не хватало. Ничего, я это исправлю.
— Если ты меня задушишь… — просипела я.
— Ну что ты, милая. Пока ты нужна мне живой.
— Отпусти девушку, — повторил Генри. — Тебе нужен я, а не она."
"— А кто станет свидетельствовать, как я спас невинную овечку от злого пирата?
Он ослабил цепь, и я смогла, наконец, вдохнуть.
