Автор
Весь последний месяц, ты жил в гнетущей тишине монастыря, пока стены его не стали чем-то реальным защитой от увиденного. Пока Джек не стал лишь еще одним зеркалом, отражающим тебя самого, и мама — лишь символом жизни, которую ты покинул навсегда. Ты остался без всего: любимого, дома, батюшки... И даже без прежней веры в непреходящий свет мира....
— Огнем вы тоже владеете, капитан? — поинтересовалась я, перекладывая руку раненого так, чтобы лопатка сдвинулась вверх и в сторону, открыв доступ к мышцам, где застряла пуля.
— Да.
Я взяла скальпель, протянула ему.
— Это надо вымыть и обжечь. Пожалуйста.
Кипятить некогда. Хорошо хоть рукомой есть.
— В таком разе я удаляюсь, — фыркнул хирург. — И снимаю с себя всякую ответственность за происходящее.
— Стоять! — рявкнул капитан.
Между его пальцами промелькнуло пламя, через пару секунд Блад протянул мне скальпель – нагретый, но не раскаленный.
Я потрясла правой рукой, чтобы подсохли пальцы после мытья — полотенце, о которое сегодня уже не раз вытирали окровавленные руки, не внушало мне доверия.
— Господин Дезо, — произнес меж тем капитан, а я подумала, что со мной он, оказывается, был исключительно мягок. — Вы, конечно, незаменимы. Но я предпочту лишиться хирурга, чем терпеть неподчинение…
— Держите, — приказала я тем двоим, что по-прежнему стояли у изголовья раненого.
Во взгляде парня смешались ужас, недоверие и надежда.
— …И отсутствие хирурга, и неподчинение кого-то из команды может стоить жизни не только мне, — продолжал меж тем Блад. — Но бунт — а он непременно случится, если вы подадите пример — принесет больше смертей, чем плохое лечение. Хотя бы потому, что, кроме меня и лорда Джеймса Коннора, который верен мне безоговорочно, никто не умеет прокладывать курс.
Пуля совсем неглубоко, буквально на расстоянии дюйма. Хорошо, что руки не дрожат. Я никогда не делала ничего подобного сама, только книжки читала. Ну, пару раз практиковалась на свиной туше. Значит, скальпель держим, как перо…
Разрез. Вскрик. Нет, лучше слушать спор между капитаном и хирургом, чем стоны человека, чью живую плоть я сейчас режу. Плевать, что спина покрылась холодным потом и кружится голова. Когда все кончится, упаду в обморок, но не раньше.
— Хотите умирать от жажды? Говорят, это очень неприятная смерть…
Сколько крови! Ничего не разглядеть. Так и должно быть?
Если ничего не получится, мне конец. Хотя мне и так, и этак конец. Либо сочтут ведьмой, либо корабельный хирург настроит против меня команду. Между возможной прибылью и командой капитан выберет команду, это же очевидно. Ладно, об этом потом.
Как же что-то видят в кровавой мешанине? Ах да, нужно промокнуть рану.
