Мечислав чувствовал себя вампиром из фильма ужасов в собственной жизни — девушка была так глубоко погружена в сон, что он просто не мог войти к ней. Войдя в состояние исключительной концентрации и сосредоточности, он тщетно пытался пробиться через защиту ее разума, будто столкнулся с невидимым барьером....
Я полагаю, что за свою не-жизнь он набрал достаточно опыта в этом хитром деле? Если же попросить у Совета безопасности для моих родных, то мне придется открыть им всю правду, то есть сделать то, чего я старалась избежать. Хреново. И даже еще хреновее. Что же мне делать?! Я обвела глазами зал. На меня смотрели десятки незнакомых лиц. Загорелые и бледные, темноволосые и блондины, вампиры и оборотни – и ни один не решился встретиться со мной глазами. Ни один. Ни одного друга во всем зале. Если бы рядом со мной была та же Надюшка – она помогла бы мне! Даже с риском для жизни! Если бы… Кстати, а вампир не может поделиться кровью с другим вампиром? Я озвучила свой вопрос, но Вадим покачал головой.
– Это невозможно. Поверь на слово, это невозможно. Во всяком случае, для питания и в таком количестве.
Я вздохнула, собираясь с силами. Сейчас мне придется торговаться с Советом, чтобы выкупить наши жизни. Если я скажу, что смогла выдерживать Печати двух вампиров, возможно, нас захотят исследовать.
– Я помогу вам.
Громкий мужской голос разорвал тишину зала, дробя мои мысли в ошметки.
– Кто вы?!
Рамирес обвел притихший зал черными глазами. От толпы отделилась одна фигура и направилась к нам. Я никогда раньше не видела этого человека. То есть оборотня. Он протянул мне руку. Я поднялась без посторонней помощи и взглянула ему прямо в глаза. Для этого мне пришлось запрокинуть голову. Высокий, почти на полторы головы выше меня, мускулист, очень хорошо сложен.
