Мечислав чувствовал себя вампиром из фильма ужасов в собственной жизни — девушка была так глубоко погружена в сон, что он просто не мог войти к ней. Войдя в состояние исключительной концентрации и сосредоточности, он тщетно пытался пробиться через защиту ее разума, будто столкнулся с невидимым барьером....
И все же…
– Я никого не заметил. Ни одной машины не было!
– Так.
Слово упало как камень. И не предвещало кому-то ничего хорошего. Кому? Я угадала. Потому что Мечислав недобро оскалился.
– Снегирева ко мне! Живо!
Вампира как ветром сдуло.
– Вы подозреваете Алексея Ивановича? Но какая ему выгода?
– Самая прямая, кудряшка. Если он договорится с тем же Андре, то получит свои проценты навечно, и к тому же может стать вампиром.
– Дюшка скотина, но не дурак. Абы кого он вампиром не сделает.
– Тоже верно. Будь он глупым, нам было бы гораздо легче.
– А смысл? Только деньги и самостоятельность? Хотя если он понял, что вы его вампиром не сделаете, он мог и напакостить.
– Вот мы сейчас это и проверим. Есть в доме слуги, кудряшка?
Через две секунды я поняла, ЧТО скрывается за этим вопросом.
– Он всех отослал. Даже охранников. Но вы же не станете его убивать?
– Почему нет?
Напомнить вампиру о гуманности? Или поискать более логичные аргументы?"
"– Потому что меня здесь видели.
– Мы избавимся от тела, пушистик. И никто никогда тебя не заподозрит.
– Вашими бы устами…
– Поверь мне, кудряшка. Он не первый и даже не десятый. И даже не сотый.
Глядя в холодные зеленые глаза – я поверила. За семьсот лет можно истребить прорву народа, даже если убивать по одному человеку в год. А Мечислав наверняка перевалил этот предел. Борис за шиворот втащил Снегирева и бросил на ковер перед Мечиславом, как кучу тряпья.
– Это ты выдал нас?
Гнев Мечислава почти ощутимо заполнял комнату, огнем скользя по моей коже. Я тихо радовалась, что его злость направлена не на меня. Снегиреву приходилось гораздо хуже. Сейчас я могла бы испугаться Мечислава. Гнев стянул его лицо в страшную маску. Теперь вампир не был красив.
