Эмилия оказалась втянута в игру с Адрианом Батлером, где её тело становится объектом его желания. Возникает конфликт между желаниями и властью, когда она пытается вырваться из ситуации, где её судьба решается силой. Напряжение нарастает вокруг отношений Гордеевой и Батлера.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «(Не)строго бизнес»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Эмилия оказалась втянута в игру с Адрианом Батлером, где её тело становится объектом его желания. Возникает конфликт между желаниями и властью, когда она пытается вырваться из ситуации, где её судьба решается силой. Напряжение нарастает вокруг отношений Гордеевой и Батлера.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алекс Джиллиан Легкое чтение Любовные романы Самиздат подборки серии
Эмилия оказалась втянута в игру с Адрианом Батлером, где её тело становится объектом его желания. Возникает конфликт между желаниями и властью, когда она пытается вырваться из ситуации, где её судьба решается силой. Напряжение нарастает вокруг отношений Гордеевой и Батлера.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Стоя на деревянных подмостках возле рабочей бытовки, в каске и огромных сапогах, Эмилия, щурясь от полуденного знойного солнца, заворожённо наблюдала за вгрызающимися в каменистую почву ревущими экскаваторами и сияла лучезарной улыбкой. Уверен, что в этот момент она видела совсем другую картинку, ту, что создала сама, начиная работу над проектом арт-отелей, и влюбилась в нее до одури. Эмилия восхищенным взглядом смотрела на свою «Мечту», я на нее, а Клайд, который, как моя правая рука, поехал с нами, на нас обоих, с мрачно-настороженным выражением.
– Не могу поверить, Эйд. Невероятно! Это мечта, – снова и снова повторяла Эм, подпрыгивая на месте и в порыве эмоций сжимая мою ладонь. Я мог лишить ее этого. Действительно мог. Теперь об одной мысли о том, что я чуть было не сотворил, у меня щемило и давило в груди.
Никакой совести, Батлер! Забыл собственные постулаты?
Батлер не способен на чувство вины, он хищная хладнокровная машина для зарабатывания денег. Непробиваемый аллигатор, вальяжно чувствующий себя в любом, даже самом грязном и топком болоте. Батлер не умеет сожалеть, сочувствовать и сострадать, ему абсолютно плевать, как смотрятся его методы для получения прибыли и достижения целей со стороны.
Рядом с Гордеевой я становлюсь тем, кем был когда-то очень давно.
Он носил другую фамилию, жил другой жизнью и смотрел на мир совсем другими глазами.
Однако тот, кого пробудила во мне Эмилия, ненамного лучше и, отчасти, гораздо страшнее, ожесточённее и опаснее хладнокровного и сдержанного бизнесмена Адриана Батлера. Только светлая улыбка Эм, ее искренняя непосредственность и умение радоваться малому, держали неуправляемого монстра на цепи. Одна ошибка… всего одна и все закончится, не успев начаться.
А пока… лишь тяготящее присутствие Гиббса останавливало меня от того, чтобы сместить градус внимания Эмилии на меня и воспользоваться одной из пустующих бытовок. Нет ничего лучше полуденного ностальгического секса. Но, увы, не при всевидящем надзирателе. Зато две ночи в бунгало на самой кромке Черного моря с индивидуальным закрытым пляжем, принадлежали только нам. Мы пили вино, ели креветки, смеялись до боли в животе и голые носились по берегу, а потом бросались в разогретые морские волны, подсвеченные серебристым светом луны…
Мы не говорили о прошлом, о чувствах, не лезли друг другу в душу, не выставляли накопившиеся счета и не предъявляли претензий. За время, проведенное в Крыму, я понял, что вдохновило Эмилию на создание «Мечты», почему она выбрала именно эти места для реализации своего проекта. Они что-то изменили в нас, согрели, исцелили. Лия не пыталась дерзить, не напоминала о контракте, улыбалась открыто и искренне, иногда застывая блуждающим, рассеянным взглядом на моем лице.
