Мне хочется найти Курта и вытряхнуть из него информацию, а заодно всё дерьмо, которое внутри этого парня.
Я должен трахнуть Тайлер и представить доказательства, твою мать! Этому не бывать.
— Ну что, ты всё ещё хочешь поиграть, Брай? — укоризненно спрашивает меня Дюк.
Бросаю на него уничтожающий взгляд. Я знаю, что он думает — мой друг, чёрт возьми, очень громко думает. Но это не его проблемы и не его дело.
— Да, я всё ещё в игре, — цежу с упрямством. Потом поднимаюсь, резко отпихивая стул. Мне нужно найти Курта.
Уходя, отчётливо вижу, как Дюк провожает меня сомневающимся взглядом. Вероятно, сомневаясь в моей вменяемости. Да пошёл он…
Иду в учебный корпус, поднимаюсь на третий этаж, потом врываюсь в аудиторию, где сейчас лекция по философии — Курт должен быть там, так же, как и я. Так же как и Тайлер… Оглядываю помещение и сразу вижу, что ни его, ни её тут нет. Выхожу обратно под вопросительный взгляд профессора. Спускаюсь на второй этаж, бросаю взгляд в окно и сразу замираю на месте.
Она сидит на лужайке в тени широкого дерева. При ней снова её альбом. Прилипаю к стеклу. Всё, что хочу сейчас — это спуститься вниз, выйти на улицу и подойти к ней. Ночью я вёл себя как урод, и как минимум должен извиниться.
Но сначала мне нужно найти Курта.
Ненавижу чувствовать себя так. Словно я теперь кролик, и за мной началась охота. Новые правила были придуманы не случайно, а именно тогда, когда я вступил в игру. А Гейл своим грязным поступком просто показал мне пример, как это может быть. Но это аморально.
Тогда, три года назад, Саймон тоже снимал происходящее. Угрожал нам, что смонтирует видео так, будто это мы мучили её, а он защищал. И мы все молчали. До сих пор молчим.
Однако хранить тайну так долго становится всё сложнее…
Тайлер запускает руку в волосы, откидывает пряди с лица, потом сосредоточенно прикусывает кончик языка, продолжая рисовать. Потом её зубки вгрызаются в кончик карандаша, и меня прошибает холодный пот.
Боже, почему она так действует на меня?
Мне хочется бежать к ней, возможно, вновь вступить в дуэль, провоцировать её, но я прирастаю к полу и просто таращусь.
Я знаю, что пугаю её, но в то же время знаю, что только так я могу достать из неё всё, что она тщательно скрывает. Люди раскрываются, когда выходят за рамки зоны комфорта. А ей комфортно быть одной, это кажется очевидным, учитывая, что она особо ни с кем не сближается, разве что с Самер… Ей проще сидеть под деревом в одиночестве, уткнувшись в свой альбом.
