И пока я могу просто наблюдать за ней.
— Да ты извращенец, Брайан, — голос Курта раздаётся возле самого уха.
Он стоит за моей спиной. Как давно он здесь? Крутанувшись на месте, разворачиваюсь.
— Расскажешь о новых правилах? — скрещиваю руки на груди и смотрю на него взглядом, полным отвращения.
— Ты знаешь, — констатирует он, хмыкая. — Послушай, Тэйд, правила не распространяются на членов братства, поэтому ты всегда можешь вернуться. Так же, как и в футбольную команду.
Понятно. Вот, значит, какова его цель. Заставить меня вернуться. А мне с лихвой хватило первого курса и бесконечных вечеринок альфа-сигмы. Футбол тоже дело прошлого. Спорт никогда не был моей целью, пусть даже я неплохо играю.
— Ну ладно тебе, Брай, — Курт дружелюбно сжимает моё плечо. — Что случилось с тобой? Раньше мы вместе неплохо оттягивались, а потом ты словно в призрака превратился. Или в ходячего трупа, — он громко и раздражительно ржёт.
— Отвали, — скидываю его руку. — Я не вернусь в братство.
— Жаль, — он деланно надувает губы. — Значит, тебе придётся снимать весь процесс с ней, — он кивает на окно.
Мои челюсти сжимаются. В коридоре мы совсем одни, и мне хочется схватить его за грудки и вышвырнуть в это окно.
— Я не буду снимать, — отрезаю я.
— Что ж, — он прикладывает палец к губам, словно глубоко задумался. — Тогда мне придётся трахнуть Самер. А Гейл очень рвётся ублажить твоего кролика. И он точно всё снимет, — Курт разворачивается на пятках и делает шаг от меня. — Тебе решать, Брайан. Либо ты, либо Гейл.
Курт уходит, оставляя меня в диком, необузданном гневе.
Я не хотел его бить. Или хотел, но всячески уговаривал себя в обратном. В любом случае в какой-то момент мозг просто отключился, отдавая все бразды правления инстинктам.
— Далась тебе эта девчонка, Брай, — посмеивается Курт, отражая мои удары. Замахивается, пытаясь ударить, но и его кулак не долетает до цели.
Мы не первый раз пытаемся начистить друг другу рожи, но раньше наши драки были, скорее, в шутку, так, побахвальничать. А теперь я просто до безумия зол.
— Измени правила! — ору ему в лицу и с силой пихаю в грудь.
Его спина врезается в стену. Курт больше не смеётся.
— Ни хрена, — отклеивается от стены и нападает.
Мы сцепляемся в нешуточной борьбе. Из кабинетов начинают выглядывать студенты и преподаватели, но никто не вмешивается, не пытается нас разнять, все просто смотрят на то, как мы избиваем друг друга.
