Волнующий роман о смелой женщине, которая решается скрыть свою правду и не позволить ложь сломать её жизнь. Каждая страница проникает в глубины тщательной хитрости и непростых выборов, когда честь и прикрытие могут быть дороже всего на свете.
Миладе сейчас сложно справляться с Варей, малышка очень активная, помощь брата лишней не будет.
Провожаю ее взглядом, а ведь хочется подойти, подхватить на руки и донести до спальни, чтобы она не напрягала ногу. Не позволит ведь…
Спускаюсь вниз, на кухне Степан с Ваней отмечают приезд последнего. У каждого в руке кружка горячего кофе.
— Привет, Глеб, — Степан поднимается, протягивает руку. На его лице улыбка, он не знает, что наверху был напряженный разговор.
— Привет. Степ, твоя жена пригласила Ивана у вас погостить, ты не против? — я обязан был спросить, он хозяин дома, пусть и номинально.
"— Пусть гостит, конечно, не чужие люди, — несмотря на натянутую улыбку, я вижу, что ему идея не очень понравилась. Меня это не очень тревожит, потому что серый кардинал в этом доме – Стеша, она все решает. Моя задача – облегчить Миладе жизнь.
— Ну, тогда договорились, — Ваньку не спрашиваю, он-то возражать не станет. Хотя, думаю, понял, что не все так просто.
Степан приглашает меня за стол, от чашки кофе я не отказываюсь. Моя воля, я бы отсюда не уезжал, но это плохая идея. В больнице я уже пробовал вернуть ее нахрапом, и из этого ничего не вышло. Давно понял, что с Миладой никакие планы не работают.
— Вань, я тебе внизу постелю, у нас здесь есть гостевая комната… — впорхнув в кухню, произнесла Стеша с улыбкой.
Ванька в это время молча, только взглядом спрашивает, что происходит? Едва заметно кивнув головой, даю понять, что оставить его у Ромашовых – моя идея. Знаю, что брат будет рад видеться каждый день с Варей и Ладой. Я бы тоже был счастлив…
— Мне пора, нужно еще поработать, — поднимаюсь из-за стола. Ромашову не слушаю, она все это время втягивает Ивана в разговор, спрашивает его о всякой ерунде, будто действительно интересуется.
— Я провожу, — подрывается с места Степан. Тепло прощаемся. Он что-то хочет сказать или спросить, но так и не решается. У меня нет ни времени, ни желания стоять с ним на морозе. Отъезжаю метров на триста от их дома, съезжаю на обочину и просто сижу.
Кто-то другой сейчас с ней рядом. Пусть и брат. Пусть я полностью ему доверяю. Но внутри все равно свербит.
