Волнующий роман о смелой женщине, которая решается скрыть свою правду и не позволить ложь сломать её жизнь. Каждая страница проникает в глубины тщательной хитрости и непростых выборов, когда честь и прикрытие могут быть дороже всего на свете.
Глеб медленно оборачивается, смотрит через плечо. Нужно махнуть рукой, позвать в машину, но вместо этого опускаю немного стекло и произношу:
— Я хочу кофе. Твой кофе…
Глава 45
Милада
Мелкими глотками я допивала кофе Глеба, он без вопросов передал мне картонный стаканчик с крепким напитком.
— Только пальцы не обожги, горячий, — передавая мне стакан.
Он не спрашивал о Берте, будто ему было неинтересно или все равно. Доехали мы спокойно, больше нога у Тихомирова не срывалась, опасных ситуаций на дороге он не создавал.
— Я зайду к Варе? — притормозив у ворот.
— Она, скорее всего, еще спит…
Видимо, для Тихомирова это не аргумент, он взглядом дает понять, что уезжать пока не собирается.
— Но ты можешь зайти, — открывая пассажирскую дверь с мыслями, что Глеб, возможно, хочет провести время с братом, а то мы эксплуатируем Ваньку, переквалифицировали его в няньки. — Я сама пойду, — попыталась возмутиться, когда Тихомиров оказался рядом со мной, не позволил выйти из машины. Подхватив на руки, направился к дому.
— Не шумите, — шикнул на нас Ваня, выглянув из гостиной.
— Справишься? — Тихомиров ставит меня на пол, а сам заглядывает в гостиную.
— Угу.
— Почему она здесь спит? — шепотом, но возмущенно спросил Глеб, увидев на диване спящую дочку. Вытянув губки, она сладко сопела.
— Милада, она выпала из кроватки, — выталкивая нас в сторону кухни.
— Как выпала? — Глеб уперся злым взглядом на Ваню.
— Что она ударила? — встревоженно спросила я.
— Она упала на твою постель, я кроватку впритык придвинул, когда уходил.
— Она снова уснула?
— Играла на диване и уснула.
— Нужно сегодня же поднять бортики, — произношу я, косясь в сторону Тихомирова. Ему, видимо, больше времени нужно, чтобы взять себя в руки. Он до сих пор напряжен, сурово смотрит на брата, будто это вина Ивана, что Варя решила покорять новые горизонты, коими оказались бортики детской кроватки.
Наверное, все дети, осваивая новое, доводят своих родителей до легкой остановки сердца.
— Я займусь этим, — произносит Глеб, направляясь к лестнице. Ему нужно чем-то заняться, чтобы успокоиться, поэтому у меня даже мысли не возникает его остановить. У него сегодня это не первое потрясение.
— Вань, ему отвертка может понадобиться… — как бы между прочим произношу я.
