Волнующий роман о смелой женщине, которая решается скрыть свою правду и не позволить ложь сломать её жизнь. Каждая страница проникает в глубины тщательной хитрости и непростых выборов, когда честь и прикрытие могут быть дороже всего на свете.
Осторожно ступая на ногу, двигаюсь к холодильнику.
— Сходит и возьмет в машине, — глядя друг на друга, мы начинаем смеяться. Никто не спешит сочувствовать перепуганному папочке.
Что-то я очень проголодалась, до ужина точно не продержусь. Глеба нет минут двадцать, за это время мы успеваем настрогать салат, отварить макароны, добавив туда много натертого сыра. В четыре руки мы быстро управились.
— Садись обедать, — приглашаю Тихомирова, когда он спускается к нам.
— Варя на диване одна, без присмотра, — сообщает нам, будто мы не знаем.
— Внизу лежат диванные подушки, она спокойно по ним слезает, — Тихомирова мои слова не успокаивают. — Мы услышим, когда она проснется, — с нажимом, только после этого Глеб садится за стол. Мы не успеваем закончить трапезничать, когда возвращается мама.
Громкий хлопок двери, обычно ей несвойственный, сообщает мне о ее недовольстве, но когда она заглядывает на кухню, лицо искажает искусственная, натянутая улыбка."
"— О, Глеб, рада тебя видеть у нас, — тут стоило бы поправить, что это мы живем у него, но не хочу начинать конфликт.
Глеб не спешит отвечать, медленно пережевывает пищу. Маме его ответ и не требуется. Не заметив, что я сижу без гипса, она задает очередной вопрос Тихомирову:
— Как новый проект? Я слышала, что его хотят заморозить? — уверена, что не только мне слышатся довольные нотки в ее голосе, хотя на лице мама старательно изображает переживание.
— Не стоит верить слухам, Стеша, ты ведь знаешь, что за ними не всегда стоит правда, — уголок его губ кривится в подобии улыбки, а взгляд холодный, предупреждающий.
— Ладно, вы сидите, а я пойду переоденусь.
— Глеб, о чем сейчас шла речь? — твердо смотрю в его лицо, надеюсь, он не станет врать и изворачиваться...
Глава 46
Милада
Проводя по гладким волосам расческой, я сидела перед зеркалом и думала о вчерашнем разговоре на кухне. Глеб не стал открывать мне глаза на правду, выкрутился, сказав, что просто озвучил общеизвестный факт.
Тихомиров забыл, что я его неплохо изучила за то время, что мы были вместе. Как только он отбыл, я пристала к Ваньке с расспросами:
— Вань, Глеб ведь не просто так намекнул маме о слухах? — негромко спросила я, прикрывая дверь кухни. Не хотела, чтобы мама подслушала наш разговор. Варя сидела у друга на коленях, шлепала детской ложкой по тарелке. — Это было предупреждение? — продолжала выпытывать у Вани правду.
