Автор
До того, как их не стало... Ангелина нервно ходила по светлому холлу клиники, в ожидании мужа. Здесь отсутствовали очереди и комфортные кресла для беременных, но она отказывалась пить чай с мятой. Тимур опаздывал, и Ангелина чувствовала себя непривычно одиноко. Она наблюдалась уже со третьей беременностью в этом центре медицинской помощи....
Ты смогла противостоять сильному мужчине и оказалась права. Благодаря твоей силе у меня прекрасный внук, а у Тимура замечательный сын, — Ольга Сергеевна поднялась. — Я ни к чему не призываю, но ты должна знать. Тимур любит вас. Вас обоих.
Она ушла. Я была ошеломлена. Я ждала мужа.
Глава 33
Тимур
Погода в Нижнем Новгороде была такой же паршивой, как и мое состояние души. Все три дня рвался домой, ждал отъезда, хорошо, что умел делегировать, и отсутствие продуктивности и остроты мысли никто не заметил.
Сейчас летел домой, на серое небо и безликую хмарь внизу смотрел и боялся. Егору сказал, что меня не будет три дня. Он расстроился. Было приятно, что я хоть что-то для него теперь значу. С Гелей сложнее: мы созванивались и переписывались, но сухо, только про сына. Я не решался заигрывать и пошлить, да и не хотел. Только в качестве разрядки обстановки. Ангелина была слишком тиха и задумчива. И обижена. Мы говорили начистоту: она спрашивала; я отвечал.
Эти три дня в том числе и для нее, на подумать. Сможет ли быть со мной? Мы ведь оба все понимали. Наш брак давно перестал быть фиктивным, и договор давно уже отошел на какой-то дальний план. Нужно что-то решать. И не факт, что решение будет в мою пользу. Смогу ли я уйти, если прогонит? Наверное, нет. Смогу ли грозить и давить на жену? Точно нет.
Говорят, чтобы удержать, нужно отпустить. Но я не могу сделать этого. И силой держать тоже. Замкнутый круг. Не знаю, как выйдем из него. Если прогонит, придется уходить. Если женщина не хочет, нельзя принуждать. Только по своей воле. Только по любви.
Из Шереметьево вечером по пробкам два часа добирались. Я очень хотел успеть к девяти, пока Егор не уснул. Но опаздывал. Поэтому очень удивился, обнаружив свет в детской.
— Не спите? — осторожно заглянул.
— Папя венуся! Папя!
Они сидели на детском коврике и играли. Егор увидел меня и бросился на руки. Как же тепло на сердце стало. Значит, теперь и я важен для сына. Неужели признал меня отцом по-настоящему?
— Егоркин, ты почему не спишь? — крепко обнял его.
— Тебя ждал, — ответила Геля. Я улыбнулся ей и достал из кармана шоколадное яйцо. Егор их очень любил. Но на этот раз он не взял его сразу, а продолжил крепко цепляться за мою шею.
