Автор
До того, как их не стало... Ангелина нервно ходила по светлому холлу клиники, в ожидании мужа. Здесь отсутствовали очереди и комфортные кресла для беременных, но она отказывалась пить чай с мятой. Тимур опаздывал, и Ангелина чувствовала себя непривычно одиноко. Она наблюдалась уже со третьей беременностью в этом центре медицинской помощи....
— Ольга Сергеевна, я не понимаю…
— Прости, это сложная история. Я расскажу тебе ее, - она набрала в грудь побольше воздуха и выдала: - Тимур не единственный наш ребенок. Когда Тиму было двенадцать, я забеременела. Вроде не старая, всего тридцать пять, а анализы не очень, подозрения на генетические аномалии.
У меня все внутри сжалось. Это моя боль. Моя история. Неужели они у нас схожи?
— Альберт Ромович, друг нашей семьи, тогда еще не такой опытный врач, ставил неутешительный диагноз. Тогда таких скринингов и тестов не было.
— Мой младшенький родился с синдромом Дауна. Еще порок сердца, патологии слуха и зрения. В три года начались припадки с признаками эпилепсии. Геля… — и она заплакала. Я подсела к ней на диван и обняла. Господи, я и представить не могла! Почему я не знала? Пять лет была замужем и ничего не слышала о младшем брате мужа.
"— Мы лечили Лешу. Это было очень сложно и тяжело: и физически и морально. Тимур… — она сжала губы. — Ему было пятнадцать, он все это видел и не понимал, боялся, злился. Мы все были на нервах. Я его забросила. Он ведь здоровый. С медсестрами переключилась на младшего. Тим никогда не показывал обиды, но тогда он вырос. Без меня. Без отца. Сам по себе. Через год Виктор обрубил ситуацию, не выдержал. Принял решение, которое не подлежало обсуждению. Лешу отправили в медицинский центр, который специализировался на содержании таких пациентов.
Я молчала. Свекровь тихо плакала.
— Это очень отразилось на Тимуре.
— Он ошибся, — только и сказала я. — Они все ошиблись. Если бы я поверила… Если бы… То Егор…
— Поэтому я восхищаюсь тобой.
