Автор
До того, как их не стало... Ангелина нервно ходила по светлому холлу клиники, в ожидании мужа. Здесь отсутствовали очереди и комфортные кресла для беременных, но она отказывалась пить чай с мятой. Тимур опаздывал, и Ангелина чувствовала себя непривычно одиноко. Она наблюдалась уже со третьей беременностью в этом центре медицинской помощи....
Егор не проснулся и сейчас доверчиво обнимал за шею отца: ротик сладко приоткрыт, на щечке наверняка будет отлеженное алое пятнышко, темные волосы смешно вихрились. Такой доверчивый, маленький, абсолютно любимый мной человечек. За свои двадцать восемь лет я познала обжигающую страсть и огромную любовь к мужчине. Да, это отец моего сына. Он сейчас рядом: смотрит так ошеломительно нежно, не на меня — на Егора! Способен Тимур на бескорыстную любовь к человеку, который ничего не может дать взамен? Который не играет по правилам? Который может не оправдать ожидания? Мы детей любим не за что-то, а просто так: потому что они наши, потому что лучше нас, потому что умеют любить бескорыстно.
В частном бизнес-джете Тимур переложил его в удобное кресло с подушкой и накрыл сверху пледом. Я откинулась на спинку и тоже прикрыла глаза.
— Ты будешь жить с нами? — уточнила, не открывая глаз. Чувствовала, что следит, даже дыхание мое ловит. Зачем только? — Или навещать по мере возможности?
— А как бы ты хотела? — спросил шепотом.
— Не видеть тебя еще примерно лет сто, — даже зевнула.
— Жить буду, — буркнул недовольно.
Я только стервозно улыбнулась, не стала отвечать: меня разморило на взлете и уносило в сон. Бессонная ночь сказалась.
— Малыш, просыпайся, — легонько провела пальцами по волосам. — Соня, вставай, — начала нацеловывать. Егор улыбался.
— А де мы? — заспанно тер глазки.
— Мы уже в Москве.
— Пилетели? — губы задрожали. Ясно, не в настроении. Егор расплакался, громко причитая, что не летал, как птичка. С соплями, заиканием и криками в голос. Я бросила косой взгляд на Мантурова. Он с непроницаемым лицом что-то решал с пилотом и на нас посматривал.
— Что случилось? — подошел, когда я безуспешно пыталась поднять на ноги сына. Психовать, капризничать и даже кататься по полу — умеем и практикуем периодически. Слава богу, нечасто у Егора такие приступы, и с ним уже можно пытаться договариваться. А вот когда ему было два и в сезон машинок на управлении — он валялся, не желая уходить с набережной.
