Алина растерянно смотрит на родителей, которые внезапно решают о свадьбе для ее будущего брака. Не верится, что это возможно, но чувство нереальности только усиливается. Внутри у Алины разгорячается война между надеждой и отчаянием, заставляя не то смеяться, не то плакать от смеха и боли....
Поднимаю платье с пола, хочу надеть его, но оно порвано. Отшвыриваю тряпку в кресло. Поднимаю с пола свой плед, путаюсь в нем, пытаясь закутаться.
Эмин возвращается слишком быстро, занося в комнату холод и запах табака. Он снова забирает у меня из рук плед, и я зажмуриваюсь.
Это еще не конец?
Но Эмин вдруг сам закутывает меня в плед и тянет за собой на кровать. Бережно меня укладывает и обнимает, тесно прижимая к себе. Вырываюсь, отворачиваюсь. Он позволяет, но обхватывает мою талию и снова тянет к себе, вжимая мою спину и бедра в свое тело, зарывается лицом в мои волосы и глубоко дышит, обжигая горячим дыханием.
Становится тепло. Он согревает меня против воли. Через какое-то время я даже расслабляюсь в его руках. Когда закрываю глаза, меня окутывает его запахом, заботой и теплотой. Я даже чувствую его внутреннее состояние бессилия, его слабость, его злость и отчаяние. Засыпаю, вымотанная этим бесконечно долгим днем.
Но утром все это не имеет значения. Чуда не происходит, реальность не стирается. Я имею то, с чем не могу смириться.
Поднимаюсь с кровати, облегченно выдыхая, когда понимаю, что Эмина нет рядом.
Принимаю душ, привожу себя в порядок, собираюсь в больницу к отцу. Он пришел в себя, и я благодарю за это Бога, но состояние отца плачевное. Он почти не говорит, не двигается и мало что понимает. Мама еще не знает, но доктор дает неутешительные прогнозы. Возможно, папа проживет еще долго, но неполноценно, он не станет прежним уже никогда.
Одеваюсь в гардеробе, натягивая на себя плотные черные колготки и вязаное платье в виде длинного свитера.
Выхожу из гардероба и замираю на месте.
На столике между кресел накрыт завтрак. Мы никогда не кушали в спальне, всегда только в столовой. Эмин приверженец порядка и ритуалов. Кофе, тосты, масло, сыр, мой любимый малиновый джем. Эмин стоит возле окна в ожидании меня. Уже собранный, свежий, в идеально выглаженных брюках и рубашке.
Я не умею ругаться и скандалить. Да и не к чему это. Только разозлит Эмина и окончательно меня вымотает.
— Как ты себя чествуешь? — спокойно спрашивает он.
— Нормально, — киваю.
— Вчера я получил результаты теста на отцовство. Не хочешь узнать результат?
— Хочу.
— Это моя дочь, — обреченно выдыхает он. В его голосе пустота и безразличие.
— Поздравляю. Дочь – это прекрасно.
— Прекрати, — качает головой.
— Я искренне.
