Алина растерянно смотрит на родителей, которые внезапно решают о свадьбе для ее будущего брака. Не верится, что это возможно, но чувство нереальности только усиливается. Внутри у Алины разгорячается война между надеждой и отчаянием, заставляя не то смеяться, не то плакать от смеха и боли....
— Точно? Все в порядке? Ничего не болит?
— Нет, — приходится обернуться, чтобы взять бумажное полотенце.
— Хорошо, — кивает, внимательно меня осматривая.
— Доброе утро, — в кухню входит Яна. Эмин просто ей кивает, не обращая внимания. — Что приготовить вам на завтрак?
— Займитесь уборкой комнат, — велит он ей. — Завтрак мне приготовит жена.
Яна кивает и быстро удаляется.
— Что приготовить?
— Что хочешь, что сама любишь. Хочу еду от тебя. Я буду в спортзале. Позовёшь, когда все будет готово, — распоряжается и покидает кухню.
«Что хочешь».
Ничего я не хочу.
Завтрак, так завтрак. Жена должна готовить мужу.
Я люблю блинчики. Горячие, смазанные сливочным маслом со сгущенкой и сметаной. Значит, будут блинчики. Открываю шкафы в поисках продуктов. Кухня – это царство Эсмы. Она не подпускает меня сюда. И я с каким-то злорадством хозяйничаю, переставляя все на полках.
Блинчики готовы, раскладываю их красивыми треугольниками и накрываю стол в столовой. Блины, сгущёнка, сметана, чай, нарезаю немного сыра и ветчины.
Эмин отжимается. Торс голый, кожа в капельках пота, мышцы перекатываются в тонусе от тренировки. Татуировка дракона оживает, словно сильнее стягивая его плечо и руку. Мой муж объективно красив. Красив, как мужчина, грубой красотой.
— Завтрак, — сообщаю ему я. Эмин поднимается, берет полотенце, обтирая пот.
— Иди сюда, — манит меня пальцем.
— Зачем? — не понимаю я.
— Без вопросов, Алина. Иди ко мне, — ухмыляется. Втягиваю воздух, иду. Останавливаюсь в паре шагов от него.
— А как подобает?
— Целуй.
Теряюсь.
— Целуй сама, немедленно, — снова приказной тон. Опускаю руки на его плечи, встаю на цыпочки и прикасаюсь губами к его щеке.
Смеётся, стискивая мою талию.
— Нет, Алина, это все по-детски, — обхватывает мои скулы и сам целует, вынуждая приоткрыть рот, вторгаясь языком, лишая дыхания.
