В тихом доме под старыми стенами начинается непростая игра истины и лжи. Здесь все знают друг о друге больше, чем когда-либо хотелось бы знать. Мура, как никого другого, осмеливается предложить Лизетте спрятаться от своих проблем в этом безопасном убежище.
Так нет дураков — такую балду из подшитых договоров таскать! А она, что — Терминатор?
Людмила Анатольевна покинула офис только через пару часов, а еще через час и Мура покончила со всеми выданными ей ЦУ. Осталось пару писем зарегистрировать, и запечатать те в конверты. И хотя ее рабочий день уже давно закончился, Маша все же не теряла надежды, а вдруг… Вдруг он еще вернется?
Из офиса вышла ближе к десяти, расстроенная, и еще больше подавленная. Позвонить, или не нужно? — размышляла всю дорогу до дома, гипнотизируя телефонный номер Самохина.
— Сева… Привет. Это Маша…
— Привет… Я в курсе, детка. Твое имя золотыми буквами вытатуировано в моей телефонной книге.
Он говорил как-то странно. Медленно и тягуче. Мура сглотнула.
— Я хотела тебя попросить… если можно, скинуть мне тот трек…
— Серьезно? — в трубке что-то зашуршало, и голос Богатырева стал как будто бы ближе.
— Очень, — не стала врать Мура.
— Это… это что-то личное?
Маша поддела носком босоножки камень, не сразу найдясь с ответом. Было так просто делиться с кем-то далеким тем, что внутри. Эффект случайного попутчика…
— Возможно, — выдавила наконец, — так как? Скинешь?
— Могу даже зачитать для тебя… Хочешь?
— Нет! — резко выдохнула она.
Теперь паузу взял Богатырев. А ведь Маша не хотела его обидеть! Просто… это было бы слишком… личным, слишком интимным… вот так — лишь его голос в трубке. Это было бы лишним. Для нее.
— Ок. Лови… И, детка… Если захочешь развлечься, приходи завтра в Гараж.
— Эээ… Спасибо за приглашение.
Мура сбросила вызов первой, и практически тут же мигнул сообщением ВК. Девушка пошарила в рюкзаке, достала спутанные провода наушников. Бочки в уши, коннектор в разъем.
«Упавшее небо разбудит, и че теперь?
Я е*у в ротовую полость все ваши мнения,
Выхожу в открытый космос, закрывайте двери отсеков,
В надежде на душевное потепление сетую…»
Своим хриплым глубоким голосом Сева как будто озвучивает мысли, которые острыми лезвиями вспарывают ее глотку. На втором повторе Мура уже повторяет слова. Они выворачивают нутро, сдирают корки, там, где обманчиво казалось — зажило. А нет… Это навсегда. Игнор душит.
