В тихом доме под старыми стенами начинается непростая игра истины и лжи. Здесь все знают друг о друге больше, чем когда-либо хотелось бы знать. Мура, как никого другого, осмеливается предложить Лизетте спрятаться от своих проблем в этом безопасном убежище.
Движения слишком дерганые и резкие, взгляд — расфокусированный, с поволокой, губы сухие — и она то и дело смачивала их языком. Он понятия не имел, как ей помочь. Что вообще делать, чтобы это дерьмо побыстрее вышло из ее организма? Под пристальным взглядом девушки пошарил в комоде, достал чистое полотенце темно-синего цвета, протянул гостье:
— Вот… Думаю, тебе нужно освежиться.
Возможно, и правда, контрастный душ поможет привести ее в чувство. Попробовать точно стоит. Все так же лихорадочно сверкая глазами, Маша кивнула и пошла в ванную:
— Только покажи, как там краны включаются.
Самохин улыбнулся, осторожно приподнял рычаг, покрутил из стороны в сторону, демонстрируя Маше работу хитроумного механизма, чуть сместил голову, чтобы убедиться, что она все поняла и… Черт! Она стояла так близко… И была явно возбуждена. Похоже, его ждет нелёгкая ночка…
— Так, ну… думаю, ты поняла. Я подожду тебя в… комнате."
"Самохин сбежал.
— Маш, тут я на ручку футболку повесил… Тебе — как платье будет.
Дверь в ванную открылась, и перед его глазами возникла завернутая в полотенце гостья. Это было огромное, истинно-мужское полотенце. Почти простыня! Оно целомудренно закрывало ее от груди до колен, открывая для взгляда разве что тонкие дуги ключиц и маленькие ножки с аккуратными пальчиками. Но ему, как оказалось, больше ничего и не нужно было. Его и без того подрывало…
— Пойдем… Я тебе постелю…
Маша медленно покачала головой и сделала по направлению к нему один маленький шаг.
— Лучше поцелуй меня, Дима… Как тогда, помнишь?
Он не смог ей отказать. В конце концов, поцелуй — это не секс. Поцелуй, наверное, можно… Главное, вовремя остановиться. И Машку остановить, потому что решимость в ее глазах не оставляла ему ни единого шанса.
Языком по алым, немного шершавым губам. Вкусно. Ее дыхание сбивается, на волю вырываются короткие сладкие вздохи, они как спички поджигают его изнутри.
