В тихом доме под старыми стенами начинается непростая игра истины и лжи. Здесь все знают друг о друге больше, чем когда-либо хотелось бы знать. Мура, как никого другого, осмеливается предложить Лизетте спрятаться от своих проблем в этом безопасном убежище.
Огородила свою душу забором, обнесла колючей проволокой. Чик-чик, я в домике. И пофиг все.
— Че молчишь, Мура́?
И к этому она тоже привыкла. Стоило ей впасть в немилость у этих шакалов, как ее вполне пристойная кличка Му́ра (производная от Мурушкиной) превращалась в обидную Муру́. Ну, как — обидную? Это они так считали, ей же все было по боку. Ну, или она хотела, чтобы так было. Скорее второе, конечно.
— Эй, соска, ты че молчишь?! Или правда себя звездой возомнила? Не, ну, конечно, не каждое видео набирает столько лайков… Тут я согласен! Ну, так, и мы не чужие…"
"Маша застыла.
— Машка… Ну, слава богу! Ты куда пропала? Звоню тебе, и звоню…
— Что случилось, Лизетта? — отрешенным голосом поинтересовалась Мура у подоспевшей подруги.
— Маш…
— Да говори уже, чего тянуть?
— А ты сама… еще ничего не знаешь?
Маша закусила губу и покачала рыжей головой. Придурки из класса продолжали свой стеб, и с каждым их брошенным словом нервы девушки натягивались все сильней.
— Так, пошли на хрен отсюда… — Лизка схватила Муру за руку и под всеобщий смех потащила прочь из класса. А потом они шли по раскаленной на майском солнце улице и молчали.
— О каком видео трепался Антонов?
— Мур, ты только не парься сильно, ладно? Никто ж не знает, о ком там шла речь?
— Где — там?
— Да, на этом чертовом баттле. Я тебе говорила… Короч, там Рудый заводил… Ну, и… Ты только не обижайся, ладно? И близко к сердцу не принимай…
— Ага… ты к теме уже переходи, Лизетта. Мне к чему эти реверансы?
— Так вот.
— А Богатырев, что? — сглотнула Маша.
— А Богатырев — козел, Мура. Апнул темку… И себе давай. Нет, фристайл был хороший, сильный, но тема скользкая, понимаешь? И этот утырок накидал, что если бы Рудый знал, какая ты классная минетчица, то забрал бы свои слова обратно.
