В тихом доме под старыми стенами начинается непростая игра истины и лжи. Здесь все знают друг о друге больше, чем когда-либо хотелось бы знать. Мура, как никого другого, осмеливается предложить Лизетте спрятаться от своих проблем в этом безопасном убежище.
Интересно, зачем их делают такими огромными? В качестве дополнительной пытки для бедных, измордованных бесконечной зубрежкой студентов? Смотрите, мол, убогие, как там, на улице, хорошо! Вам же век света белого не видать… Ну, в ближайший месяц — так точно. Вот не иначе как летнюю сессию изобрела инквизиция!
— Ну, хоть один разооочек, — без всякой особенной надежды на положительный результат вновь закинула удочку Лиза.
Машка только лишь закатила глаза, и в который раз за день попыталась сосредоточиться на словах лектора.
"Нет, Самойлова понимала подругу — что обижаться? Это у нее родаки мировые. Уж ей так точно еще года три можно смело сидеть на их шее, а вот Мура… М-да. Вот кому действительно не повезло. Или, напротив… Может, и лучше, что все так случилось? С тех пор, как Машка съехала от родителей к деду, она как будто ожила! И пофиг, что от бесконечной учебы и работы осунулась вся и почернела. Но ведь глаза светятся, и улыбка все чаще расцветает на губах без их нескончаемых наставлений и упреков.
— А я бы на работу, как на праздник бежала, если бы у меня был таа-а-акой начальник! — зашла с другого боку Лизетта.
— Начинается…
— Нет, ну, а что? Почему ты не хочешь хотя бы попробовать?! Он же тебе нравится!
— Нравится… — обреченно согласилась Мура.
— Вот… А ты что?
— А я что?
— Дык, в том-то и дело, что ничего! Юбку бы надела, или кофточку с вырезом… Подчеркнула бы хоть как-то свои прелести!
— Ну, какие прелести, Лиз? — сдвинула темно-рыжие брови Мурушкина.
— А такие! Красивая ты, Мура, но забиииитая. Твою маманю за это четвертовать надо!
— Ага…
Что «ага», Лизка так и не поняла! Но переспрашивать или, боже упаси, настаивать на своем не стала. Потому что Мура тем самым, пугающим до трясучки, жестом потерла шрамы на своем запястье. Она делала это непроизвольно, обычно, когда волновалась.
— Мур…
— Ну?
— Он крутой, да?
— Кто?
— Ну, твой босс.
— Нормальный, — пожала плечами Маша, — правильный мужик.
— Только староват немного, но тебе как раз такой и нужен.
— Это почему же?
— Потому что у тебя не было нормальных отношений с родителями. С отцом. Тебе просто необходимо удовлетворить потребность кому-то принадлежать. А Дмитрий Николаевич тебе и за папу, и за маму будет.
— Терпеть не могу, когда ты начинаешь говорить цитатами из Космополитен.
