Ему все равно, ведь это скала, литые мышцы, ударив которые, лишь мне будет мучительно больно. Подонок! Не отвечу тебе, ясно! Не отвечу! Рот пытаюсь закрыть, но тело предательски тает, и даже мой жёсткий протест не дает стоп мурашкам, что вырастают на коже.
Кусаю его губы, но в ответ захлебываюсь очередной волной огненной грубости, обрушивающейся на тело. Язык просовывает мне в рот, отрезая поступление кислорода. Пальцы грубо впиваются в бедра и приподнимают меня, несмотря на то что я все еще сопротивляюсь.
Даже в воздухе, даже так, даже их последних сил.
Мне удается вырваться.
До боли машу головой в разные стороны, не давая ему ни единой возможности вновь меня поцеловать. Я лучше сожру коровью лепешку на завтрак.
Боковым зрением замечаю, что по губе Леши скатывается алая кровь, прекрасно. Так тебе и надо! Следом он снова впивается в губы, на этот раз нежнее. От чего коленки дрожат и все тело превращается в вату.
Я не хочу тебе отвечать, не хочу!
Спецназ толкает меня к стенке и собой прижимает, раскатывая по холодному кафелю.
Отрывается от губ рывком первым, я тут же луплю ему еще одну пощечину, но в итоге теперь мои руки бережно укладываются за спину и удерживаются двумя пальцами, которые по силе превосходят две мои ладони.
—Ты себе даже представить не можешь, какой я сейчас злой. И лучше бы тебе больше никогда не доводить меня до такого, потому что это, бл*ть, конечная остановка. С моей работой от такой как ты надо сматывать удочки и смываться куда подальше, но вместо этого я на тебе залип так, что дышать не могу.
А ты мои яйца в мясорубке прокручиваешь. Нахера, Вика? Я тебе сказал все как есть, моя почти что бывшая жена беременна не от меня, и это она же мне сказала. Все что вылилось на тебя — гнев обиженной женщины. А ты повела себя как ребенок, — он утыкается своим носом в мой, теперь мне становится больно.
Физически и морально. Сама сказала, да? В глазах Архангельского не читается ложь, но это лишь потому что я так сильно хочу ему верить, что готова принять любое слова взаправду.
От услышанного даже обидно.
—Я сбежала не от твоей лжи, а от угроз, которыми разбрасывалась твоя почти что бывшая беременная жена. Или мне надо было дождаться Сергея? И сдаться ему с улыбкой на лице?
Кивнув, спецназ недовольно кривится, а затем снова поливает меня нравоучениями.
—Ты должна была предупредить моего человека, а не делать вид, что мы теперь каждый сам за себя.
