Автор
В дни рождения Марии женщина узнает о том, что ее муж выходит за другую втайне от нее. Чувства наполняют каждую мельчайшую деталь обыденной жизни: нераспрямленные русые волосы и смутная тревога. Каждый штрих повседневности становится ключом к разгадке загадки, которая рушит мир семьи....
Похоже, «( Не) верный муж (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Почему ты мне сразу про все это не рассказала? Я бы давно забил тревогу…
— А мы тогда были с тобой в хороших отношениях? — горько усмехается она.
И вправду не были. Даже близко."
"— Машенька, ты обещаешь мне быть осторожной, сидеть в палате, без телохранителей никуда? — прошу ее на прощание.
— Обещаю, — кивает она.
Быстро хватаю ее за руку, целую холодные пальцы и ухожу.
Однако сразу к отцу не еду.
Выйдя из перинатального центра, захожу в цветочный, что тут неподалеку. Покупаю новую корзину роз и несу их Марии.
— Ими любуйся, — ставлю цветы на ее прикроватную тумбу.
После этого с чистой совестью уезжаю.
* * *Айк
Я захожу в кабинет отца без стука.
Он сидит за столом, что-то читает на ноутбуке. Рядом стоит графин с янтарной жидкостью, тарелка с тонко нарезанным лимоном.
— Сын! — отец расплывается в широкой улыбке. — Проходи, присаживайся, выпьешь со мной?
Смотрю на него убийственным взглядом и строго цежу:
— Я сюда пришел не коньяк распивать!
— Что случилось? — тут же хмурится он. — Присядь, объясни.
Прохожу к его столу, усаживаюсь напротив.
— Скажи мне, отец, — тяну с пренебрежением. — В каком мире это нормально, когда родитель судачит о горе сына с посторонним человеком? Всю подноготную выдает, рассказывает, как жена от него ушла, смакует подробности, будто рад, что у сына брак рушится…
— Ты про что? — оторопело спрашивает отец.
— Я про твоего дружка, Туманяна! — наконец не выдерживаю.
— Вот сейчас совсем ничего не понял, — качает головой отец. — Во-первых, он мне уже никакой не друг, а во-вторых, ты толком расскажи, что случилось?
— Ты знаешь, что он сделал? — сверкаю глазами.
Я бурно и в красках рассказываю отцу все, что случилось с Марией за последние сутки.
По мере моего рассказа отец бледнеет, напрочь забывает про коньяк. На автомате кладет в рот дольку лимона, кривится, сплевывает его прямо на тарелку и спрашивает дрожащим голосом:
— Машенька как? Ребенок не пострадал?
Ох ты ж боже мой, теперь она у него Машенька, теперь его ребенок интересует.
— Не пострадал! — гаркаю зло. — Но не твоими молитвами! Как ты мог трепать этому мудозвону про нашу семью, давать ему против меня оружие? Как у тебя язык повернулся?
Отец громко закашливается, впечатывает в меня недоуменный взгляд и говорит хриплым голосом:
— Сын, я понимаю, у тебя на дне рождения вышла очень некрасивая сцена. Мать перепилила меня пилой «Дружба» за то, что я вообще брякнул про ДНК-тест.
