Автор
Начало сентября 1970 года семья готовится к свадьбе Джастины О’Нил и Лиона Хартгейма. После венчания в Ватикане они едут в Дрохеду, чтобы отпраздновать это событие. Между молодоженами и их окружением назревает напряжение, связанное с отношениями и семейными узами.
Раздел Chitat.online для книги «Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Начало сентября 1970 года семья готовится к свадьбе Джастины О’Нил и Лиона Хартгейма. После венчания в Ватикане они едут в Дрохеду, чтобы отпраздновать это событие. Между молодоженами и их окружением назревает напряжение, связанное с отношениями и семейными узами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Начало сентября 1970 года семья готовится к свадьбе Джастины О’Нил и Лиона Хартгейма. После венчания в Ватикане они едут в Дрохеду, чтобы отпраздновать это событие. Между молодоженами и их окружением назревает напряжение, связанное с отношениями и семейными узами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
За размышлениями она не заметила, как дошла до дома. Заварив чай, Элен отправилась в мастерскую, чтобы немного поработать и отвлечься от неприятных мыслей.
На следующий день Жак примчался веселый.
— Спасибо вам, мадемуазель! — воскликнул он с порога. — Тетя Женевьева сказала, что вы хотите забрать меня с собой в Рим и отдать в школу. Это правда?
— А разве я когда-нибудь обманывала тебя?
— Нет, я не про то. Просто не верится.
— Вчера твоя мачеха сказала, что ни за что не отпустит тебя со мной в Рим. Она переменила свое решение? С чего бы? Насколько я знаю, такие люди ничего не делают просто так.
— Конечно, вы правы, мадемуазель, — важно кивнул мальчишка. — Но она заявила мне, что раз я такой бездельник, что готов впустую растрачивать жизнь, малюя на бумаге, то она меня не держит. И вообще, я в их семье лишний рот, который ничем не заслужил, чтобы его кормили. Поэтому она с радостью отпускает меня с вами. Она так орала! Я чуть не оглох! Я так рад!
— Это она так говорила или ты так передаешь?
— Она, она.
Элен обрадовалась этому известию. Она обняла мальчика за плечи и сказала:
— Сегодня же схожу к твоим опекунам и улажу все формальности. Теперь у тебя начнется новая, совершенно не похожая на нынешнюю, жизнь. Я люблю тебя и, думаю, вместе нам будет неплохо.
— Да уж, наверное, лучше, чем с этими, — расплылся в улыбке Жак. — Я их просто ненавижу! — глаза мальчика зло сверкнули.
— Ну не надо так, Жак. Это нехорошо. Как бы они к тебе ни относились, наверняка они делали для тебя и много что-то доброго. Во всяком случае, кормили и одевали тебя.
— Ну да, конечно, одевали. За счет тех денег, которые платили мне за погибших родителей.
На глаза ребенка навернулись слезы. Элен поспешила его успокоить.
А через несколько дней, уладив все вопросы с местными властями, которые касались передачи опекунства на Жака, Элен, посадив паренька в машину и погрузив вещи и свои работы, отправилась в Рим.
Дорога предстояла долгая и тяжелая. Двадцать часов в машине даже взрослому человеку выдержать довольно сложно, а когда у тебя пассажиром является ребенок, это тяжелее вдвойне.
Во-первых, Элен понимала, что взвалила на свои плечи очень большую ответственность. Все-таки, когда она столь долго сидела за рулем, очень уставала и пару раз поймала себя на том, что глаза ее закрываются сами собой, помимо воли. Она просыпалась лишь от того, что в глаза ей вдруг ударял яркий свет фар встречных машин или проезжающие мимо машины ревели клаксонами, словно трубы Страшного Суда. Один раз Элен лишь чудом удалось избежать аварии, на какие-то сантиметры разойдясь с огромным трайлером, на кузове которого красовалась эмблема «Пепси».
Вообще, по мнению Льюиса, Элен относилась к разряду водителей-самоубийц.
