— Почему? Боишься оставаться со мной наедине?
— Да… хочу просто держаться от тебя как можно дальше!
Нежно обнял мое лицо ладонью, погладил большим пальцем по скуле, заставляя задрожать всем телом.
— И думаешь, это поможет? Думаешь, сбежав от меня в другой город, ты сбежишь и от себя тоже?"
"Губы начало покалывать, и я провела по ним языком, чувствуя, как они пересохли. Нет, только пусть не сидит ко мне настолько близко, не наклоняется вот так, чтоб я сходила с ума от его запаха, чтобы голова шла кругом и становилось нечем дышать.
Протянул руку и тронул костяшками пальцев мою скулу, а я вздрогнула, и по телу прошел разряд электрического тока. И стало неприятно, стало не по себе от этой предательской реакции на него, от того, что мое тело дрожит, едва я посмотрю на этого мужчину, едва я услышу свое имя его голосом. И я всегда реагирую на него, безумно сильно. Потому что каждая молекула моего естества помнит, какое дикое удовольствие он умеет дарить моему телу. Оно хочет порочной, примитивной разрядки, корчится от жажды его прикосновений, помнит каждое сказанное в безумии страсти пошлое и такое прекрасное слово.
И от его прикосновения невольно прикрываются веки, потому что мне нравится, как он нежно касается моей щеки, но я все же отчаянно хочу сбежать. Рука находит ручку на двери машины, тянет ее, но ничего не происходит. Дверь заблокирована.
А Сергей улыбается мне краешком рта и наклоняется все ниже. Самоуверенная, наглая ухмылка, от которой я лечу в пропасть на бешеной скорости.
И, мне кажется, я чувствую, как горит мое тело под одеждой, чувствую, потому что мне передается и жар его тела тоже. Наклонился очень близко, упираясь рукой в сиденье. Дыхание щекочет мое лицо, и я невольно втягиваю этот аромат, невольно всей грудью вдыхаю его и слышу свое собственное рваное дыхание. Его рука преграждает мне пути к отступлению, и меня начинает бить мелкой дрожью, потому что я перевожу взгляд на его губы, и в эту секунду он жадно целует меня. Набрасываясь на мой рот без предупреждения.
Так алчно и нахально, что у меня нет сил сопротивляться. Меня всю подбрасывает, как от удара плетью, и пальцы впиваются в воротник его куртки, и я рвано выдыхаю ему в рот коротким стоном. И в ту же секунду я вспоминаю лицо этой рыжей… как стояла там за руку со своим сыном… а ее он тоже вот так целовал? Вот так же соблазнял ее, смотрел вот этим взглядом, от которого тянет низ живота и набухают соски. Он говорил… как она с ним в машине.
