Автор
Ведьма Катюша пережила смерть мужа и сына семь лет назад. Теперь она готовится начать новую жизнь, найдя в себе силы вернуться из теней в свет. В воздухе пахнет апельсиновым соком от бутылок, напоминающим о том, что время продолжает шлифовать души и обновлять их потеплее. Катюша вздохнув, решает начать жить самой, заставляя жизнь снова зазвучать в деревне, где тишина еще недавно казалась гнетущей....
О боже! Уперлась руками ему в плечи и изо всех сил оттолкнула.
— Не надо! Нет! — задыхаясь прошептала, отодвигаясь назад.
Но он меня не слышит, хватает за затылок и тянет к себе властным, уверенным жестом, и мне мучительно хочется обнять его рывком за шею. Мое сердце колотится прямо в горле, а тело напряжено до предела. Эта неистовая страсть, этот грубый напор, его первобытная сексуальность сводила меня с ума. Как же чувственно у него получается заглушить все возгласы сомнений, сломать сопротивление. Сильно рванул к себе и опять набросился на мои губы.
— Твое тело… оно орет мне «да»… ты слышишь, как оно кричит, Катенок? — оторвался от моих губ и смотрит пьяным взглядом мне в глаза, пробуждая ответную волну сумасшествия и во мне. — Изголодался, соскучился, адски хочу тебя!
Шепчет страстно и прижимается к моей шее ртом, всасывая кожу, обжигая ее укусами.
— А я нет… нет!
— Лжеееешшшь!
Хватая мои руки, не давая отпихивать себя, заламывая их назад, поднимая другой рукой пальто, скользя по капрону шершавой ладонью, под подол юбки, по бедру вверх, к внутренней стороне, раздвигая мне ноги. Если не остановится, я больше не смогу сказать нет, я окончательно сломаюсь… Ласкает, сжимает кожу, мнет ее, пальцы другой руки быстро расстегивают пуговицы у меня на груди, и мужская ладонь накрывает грудь, сдавливает ее одновременно грубо и властно, тут же щипая сосок через ткань свитера.
— Пусть я лгу… пусть… но я не могу так, не могу там внутри, понимаешь? Там, где мое сердце… если тебе нужно только тело, то бери и делай, что хочешь.
— Твою мать! — выдохнул мне за ухом и медленно разжал руки, — Катя… — заглядывая мне в глаза, тяжело дыша, как будто только что долго бежал и не может успокоиться. И когда этот напор становится слабее, мне уже легче, я готова снова собраться и взять себя в руки. Если начнет снова целовать, от меня ничего не останется.
