И невкусная еда по отношению к тому, чем кормит гостей графиня, — это комплимент. Еда здесь самая отвратительная из всего, что ты когда-либо пробовала или сможешь попробовать. Супруги после употребления этой пищи, кстати, с легкостью исполняют брачные обеты.
— И в горе и в радости. Пока ешь — горюешь, когда заканчиваешь — радуешься.
Герцог был прав: еда была настолько отвратительной, что даже мое спонтанное кулинарное творчество, которое я всегда считала несъедобным, казалось вкусным в сравнении с этим. На столе не было ни одного узнаваемого блюда. Более того, даже попробовав что-то на вкус, невозможно определить, из чего это сделано. Зато, как говорил Уитмор, прекрасно потренировали силу воли: это ж сколько ее надо, чтобы съесть хотя бы кусочек и сохранить невозмутимость. Потому, как только позволили минимальные правила приличия, мы покинули ужасную столовую и саму графиню Вестенскую, с аппетитом поглощающую нечто, напоминающее сено, смешанное с болотной жижей. Я отправилась в свои комнаты, а вот остальные решили прогуляться. Мне предлагали, но после такого ужина хотелось лечь и поплакать.
Я пила третий стакан воды, лежа в кровати в легкой ночнушке и укрывшись удивительно приятным мягким пледом. К сожалению, вода слабо помогала против голода. Еще и подташнивало от той зелено-розовой дряни, которую мне пришлось съесть, потому что предложила графиня. Стук в дверь стал для меня неожиданностью. Я стянула с постели второе покрывало и укуталась в него, подходя к двери:
— Ваша Светлость? И чего вам ночью не спится? — спросила я, открывая дверь.
— Хотите, леди Крис?
— Что хочу? — поинтересовалась я с подозрением, поплотнее заворачиваясь в покрывало: общаться с герцогом в одной ночной рубашке было как-то неудобно.
— Ночное свидание? — хитро улыбнулся герцог, а я без раздумий захлопнула дверь перед его носом.
В дверь снова поскреблись. Пока я думала, открывать или отправить восвояси, из-за двери раздался соблазнительный голос:
— А если это свидание с ужином? Если я пришел с нормальным мясом — сочным, вкусным и превосходно прожаренным? На костре и углях делал Уитмор, а ты же знаешь, как он готовит? Фредерико поймал целых трех коров неподалеку, а Уитмор зажарил их на вертеле, частично запек на углях…
Мой желудок заурчал неприлично громко, а во рту скопилась слюна. Уитмор готовил средне, но вот то, что готовилось в полевых условиях на костре, у него выходило таким вкусным, что даже знаменитый повар графа ему не годился в подметки.
