Что-то у королей, что-то у герцогов, кое-какие осколки были даже у учителей магии. Раскидали по миру так, чтобы у ведьм больше никогда не получилось собрать этот осколок вместе.
Мысль билась где-то на поверхности, но из-за возникшей перед глазами сюрреалистичной картины все никак не выползала наружу.
— Вы сейчас хотите сказать, что эти попаданки стали красть эти осколки? — спросила я, с сомнением глядя на герцога, а получив утвердительный кивок, тут же добавила: — Бред какой-то! Разве могут попаданки быть ведьмами? И если они ведьмы, то все равно из другого мира. Откуда они могли знать про осколок и про то, где он находится? Ничего не сходится. Скорее всего, то, что одна из попаданок украла осколок, всего лишь странное совпадение…
— Пятеро, — до меня донесся голос Фредерико. — Пять осколков пропали. Две девушки признались, что они украли осколок и отнесли какой-то женщине. Ведьме. Однако память о том, как выглядит эта женщина, была очень тщательно затерта.
— Их разве не могли использовать вслепую? Заколдовать, например, — спросила я. Как бы я ни старалась, мозаика не желала складываться: не хватало слишком многих деталей.
— Давай расскажу дальше, леди Крис, — сказал герцог. — И ты поймешь, почему все подозрения сошлись на иномирянках.
Пропали пять осколков, причем практически незаметно. Следователи не смогли обнаружить никаких следов проникновения: ни физических, ни магических. А это значило, что во всех случаях сделали это те, кто постоянно проживал в доме. Копали долго, но в двух случаях смогли докопаться до истины: в краже осколка поучаствовали супруги благородных господ. Дальше было проще: когда знаешь, кто виновник, искать становится значительно проще. После недолгого допроса (ведь супруги знатных людей! Тут нельзя переборщить, пусть они и предали своих мужей в некотором роде) стало понятно, что во всех делах фигурировала женщина, которая забирала эти осколки у попаданок. Кто она, как зовут — девушки не смогли ответить ничего толкового. Однако они честно сознались, что встречали эту даму в своем предыдущем мире перед смертью. А потом едва не случилась шестая кража, где правителя попыталась во сне зарезать собственная жена, потому что тот носил осколок Вирохна на шее и не позволял снять, даже когда валялся в полубреду, — какое-то хитрое магическое заклятие, способное развеяться лишь после смерти. Фредерико приказал своей разведке срочно проверять всех попаданок.
— И вы решили, что я одна из таких девушек?
— Это он решил, а не мы, — насупился герцог. — Я ему сразу сказал, что ты абсолютно ни при чем. Я не такой дурак, чтобы ничего не понимать в людях.
— Да, решил, — с вызовом ответил Фредерико. — Вы, леди Крис, идеально подходили по типажу. Время вашего появления, мир, магическая защита.