Но я был спокоен, потому что никакого любовного интереса со стороны Тая к вам не было. Почему-то абсолютно у всех девушек был роман с обладателем осколка.
— До этого года не было, — добавила я.
— Верно. И тогда я решил, что вы тоже загадали желание удачно выйти замуж за богатого и известного. Поверьте, я совершенно не против того, что мой братишка остепенится, но вот волноваться о том, что ночью во сне его захотят прирезать, — такое себе удовольствие.
— А то, что желание не выполнялось три года, тебя не смутило, братишка? — скептически уточнил герцог. — Я ведь говорил тебе, какая сила у моей помощницы, чтобы ты не беспокоился за меня, потому как я могу прикрыть даму ценой своей шкуры.
— Эту силу могла дать ей ведьма. Амулет способен действовать похоже, — возразил Фредерико. — А насчет желания… бывают же исключения. Тем более ты лучше всех должен знать, как я действую на женщин. Они пытаются сорвать с меня одежду быстрее, чем делают вежливый поклон. Исключения составляют лишь иномирянки, которые прислуживают этой ведьме: я не оказываю на них никакого эффекта.
— Бред. И ты сам это знаешь! Но нет, как доморощенный упрямый мул, ты решил, что мое слово ничего не стоит. Сначала пытался похитить леди Крис, чтобы допросить, теперь вообще осмелился на нее напасть в кабинете. Что, когда уверился, что ты ей как мужчина не интересен, то сразу осмелел?! И если ты не забыл, то любые иномирянки реагируют на тебя намного спокойнее, чем наши женщины, верно?
— Верно. Но реагируют. А у нее никакой реакции! Словно я обычный человек, а не… Неважно, — тут же исправился Фредерико. — И я на нее не нападал, всего лишь хотел ментально воздействовать, чтобы она сказала мне правду. Не сделал бы я ничего плохого твоей помощнице и возлюбленной. А теперь что делать? Я за то, что она преступница, ты уверен, что она невиновна. И какие варианты? Запереть ее в комнате, пока мы подробнее не изучим ситуацию?
— Может, сразу в тюрьму меня, господа? — вздохнула я. — А теперь подумайте, что еще общее было у этих иномирянок. Какой-то факт, любая мелочь, которая позволит мне доказать, что я не замышляю ничего плохого.
— Общее? — усмехнулся Фредерико неприятно. — У них общее было только желание и тот способ, которым они погибли. Не расскажешь ли, леди Крис, как ты умерла?
Я непроизвольно сглотнула, впервые за все время действительно растерявшись.
— Что это ты так напряглась? — тут же спросил Фредерико.
— Знаешь, братец, смерть — это не конная прогулка. Я бы посмотрел, каким расслабленным был бы ты, — встал на мою защиту герцог. — Поэтому, леди Крис, если тебе совсем трудно, то не стоит. Все равно, думаю, Фредерико не поверит твоим словам.
— Нет уж, — возразил Фредерико. — Пусть говорит. Я активировал око правды. Если она соврет, то я почувствую.