Тесто снова получилось идеальным — гладкое и текучее, как в лучших старых временах. Моя тётя Ольга из Пензы швыряла блины с маминым рецептом так, что детишки едва от них не умирали от голода. Теперь я беру на себя её дело: буду печь вкусные блины в детском доме, где уже 50 лет работаю поваром....
Через несколько минут я отметила, что у обеих получается просто замечательно, и всплеснула руками:
— А варенье-то забыла из кладовки принести! Я скоро.
Шаркая растоптанными туфлями, я побрела к кладовой. Старинные напольные часы, украшающие коридор, пробили шесть раз. Надо поспешить с завтраком, скоро будет подъём. Выбрав из тёмных банок ту, на которой было написано «Малина», я поторопилась вернуться.
Но стоило войти в кухню, вздрогнула.
Близняшек не было, и царила тишина, которую изредка нарушал лишь стук капель разлитого теста, стекающего со стола на пол, где уже белели осколки блюда и желтели смятые блины.
Стараясь ступать аккуратно, чтобы не поскользнуться, я подобрала сковородку и тихонько прошла вглубь кухни. Прижимаясь к стене, осторожно заглянула за стойку с посудой. Они были там. Смертельно бледные малышки жались друг к другу и с ужасом посматривали на невысокую стройную девицу, которая торопливо связывала детям руки.
У меня ёкнуло в груди.
Похищение!
И, как назло, сегодня, именно в смену Семёна! Ленивый охранник всегда опаздывал, и помощи ждать неоткуда. Решение пришло мгновенно. Надо отвлечь преступницу! И банка с малиновым вареньем, которую я принесла, полетела в незнакомку.
— Бегите! — крикнула я девочкам за миг до того, как снаряд достиг цели.
Вот только дальше произошло нечто необъяснимое. Банка разлетелась на осколки, так и не коснувшись похитителя.
Я машинально подняла сковородку, на которую пришёлся основной удар. Полыхнуло, меня тряхнуло и отбросило к стене. Мир растаял в ватной темноте.
Когда пришла в себя, попробовала пошевелиться. Удалось не без труда. Сколько я пробыла без сознания, неизвестно.
«Надеюсь, девочки успели убежать».
Приподнявшись, я внимательно осмотрелась. Очертания предметов были мне незнакомы. Я не на кухне. Но и не в медицинском кабинете. Пальцы ощущали мягкость бархатной ткани, которой была застелена кровать, где я очнулась. Таких дорогих покрывал в интернате отродясь не было."
"Поднявшись, я вытянула руки, чтобы не наткнуться на что-нибудь, и осторожно побрела вперёд.
