Дина Рубина делится семейными историями о родне, включая мужа Борисе Карафёлова, сестру Веру и бабушку Рахиль. Сборник наполнен юмором и самоиронией, раскрывая личные воспоминания о прошлом. История фокусируется на отношениях родителей Дины Ильиничны.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Не вычеркивай меня из списка…» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Дина Рубина делится семейными историями о родне, включая мужа Борисе Карафёлова, сестру Веру и бабушку Рахиль. Сборник наполнен юмором и самоиронией, раскрывая личные воспоминания о прошлом. История фокусируется на отношениях родителей Дины Ильиничны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Дина Рубина делится семейными историями о родне, включая мужа Борисе Карафёлова, сестру Веру и бабушку Рахиль. Сборник наполнен юмором и самоиронией, раскрывая личные воспоминания о прошлом. История фокусируется на отношениях родителей Дины Ильиничны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Проходя к лифту мимо медицинского поста, откуда, как с капитанского мостика, старшая медсестра Илона с неизменной зоркой улыбкой оглядывает свою обедающую команду, я говорю, прощаясь:
– Если б вы знали, какой энергии и размаха была эта женщина!
Илона смотрит на меня с милой укоризной.
– Не убивайтесь так, – говорит. – Ей, для неё самой, хорошо. Она в стабильном состоянии, в добром настроении. Гораздо больнее, когда человек в полном разуме прикован к постели, понимая, что тянет последние месяцы или дни. А вашей маме хорошо. Это вам плохо…
«…Вчера она чётко ответила, что у неё две дочери, одна здесь, вторая – «Вераша в какой-то другой стране», где у неё «есть квартира».
Вечерами персонал сдвигает по два стола, и маминой публики прибывает. Это время чая или какао, пирогов и прочих уютных радостей. Включаются потолочные и настенные светильники; под потолком тихо качаются фонарики и флажки, вырезанные, раскрашенные и склеенные местными умельцами; Зина, расставив в уголке свой синтезатор, тихо наигрывает приятные знакомые мелодии… Ничего бравурного, перед сном больные должны успокоиться. «Осенний вальс, старинный сон…» Иногда санитарки, подхватив друг друга, совершают танцевальный круг между столами.
Поднявшись на третий этаж и выйдя из лифта, я различаю внятный учительский мамин голос… Восемь старух в разной стадии деменции, рассаженные по периметру двух сдвинутых столов, внимают ей с восторгом.
Я подхожу, меня приветствует каждая в меру способностей, я достаю пакет из кондитерской и всем раздаю по пирожку. Последний достаётся санитарке Эстер. «Ты – праведница!» – прочувствованно произносит она уже привычную мне фразу.
Мама ужасно довольна: она выступает и выступает, то есть повторяет какие-то свои заготовки, которые уже ничем из мозга не вышибить. Старухи млеют, как пионеры младшего отряда перед умницей и красавицей пионервожатой.
– Знаешь, мам, недели через две к тебе приезжает Вераша.
– Вераша?! Девочки! – победно обводит стол взглядом и рукой. – Приезжает моя младшая дочь. Она сыграет вам на скрипке.
Я добавляю, что сыграет непременно, потому как моя сестра – профессор музыки.
– Девочки! – она вновь победно вскидывает голову. – Вас не смущает, что у такой скромной личности, как я, есть и профессор, и писатель?! Вообще, мы могли бы помочь Вере в её профессии, и я, и ты, – это уже мне деловитым тоном, вполголоса.
– Вряд ли, мамуля. Вера играет на скрипке. Может, ты тоже играешь на скрипке?
– Я?! – она хохочет в манере оперного Мефистофеля.
