Автор
Начало сна, но уже предвещает кое-что необычное и интригующее. Золотистые локоны рассыпаются по подушке, а смуглая кожа кажется даже более выразительной в темноте. Женщина наслаждается теплым сексуальным контактом с партнером, описывая его тело с утонченным эротическим детализмом и ощущениями....
-Слушай, о ее безопасности ты должен был думать, когда сюда приперся. Ты её предлагаешь по крышам за собой тащить? А если стрелять начнут? Они не станут ее трогать. Она для них не важна. А вот единственный сын, через которого можно надавить на Владислава Холодова, - весьма.
Артем колебался. Он тратил драгоценное время. Да и я тоже.
-Тём, ступай. Пожалуйста... - я готова была умолять его, чтобы он послушал Матвея.
И он пошел с ним. Только закрывая за ним дверь я слышала, как он сказал мужу сестры:
-Если с ней хоть что-то случиться.
Матвей не остался в долгу:
-Ты сам будешь в этом виноват.
Я стала выполнять то, что мне велели. Носилась по квартире, стараясь ничего не забыть и не пропустить. В разгар моих метаний сначала зазвонил сотовый, потом раздался звонок в дверь. Это был Лев Романович. А я даже не оделась нормально. И без белья. Но не будет же он мне под халат заглядывать?
Открыла дверь.
-Здравствуй, Саша.
Он вошел в прихожую, заняв собой достаточно пространства, выглядел недовольным. И это раздражало.
-Ты всё сделала, что просил Матвей?
-Да.
-Хорошо. Минут через 15 приедут сотрудники. Молчи и ничего не говори, не обсудив со мной. Ясно?
-Абсолютно. Я в душ, - я скрылась в ванной, куда прихватила сменную одежду."
"Там я пробыла минут десять. Когда выходила, то в дверь опять позвонили. На этот раз открывать мне не пришлось, Гурьев справился сам. Дальнейшие несколько часов мне бы хотелось забыть. Квартиру наполнили мужчины в форме и в штатском. Они перевернули все вверх дном, сломали некоторую мебель, разбросали вещи, отодрали в некоторых местах половые покрытия и пробили стену.
На все их вопросы я, как попугай, твердила фразу, которую разрешил произносить Лев Романович: ""В соответствии со статьей 51 Конституции отвечать отказываюсь"". По мере того, как разгром моей квартиры подходил к концу, мужчины нервничали всё заметней. Было видно, что их план не удался. Они попытались настоять, что мне нужно проехать с ними, но Гурьев всего несколькими словами утихомирил самых неугомонных.
И всё же, когда он закрыл за последним сотрудником дверь, я села на пол в гостиной, не представляя, что будет дальше.
-Давай чай попьем, - предложил суровым тоном Лев Романович и пошел на кухню.
Я слышала, как он там гремит чем-то, но подняться и пойти к нему смогла лишь минут через 10. Он за это время заварил чай.
-Надеюсь, этот парень стоит таких неприятностей...
