Автор
Начало сна, но уже предвещает кое-что необычное и интригующее. Золотистые локоны рассыпаются по подушке, а смуглая кожа кажется даже более выразительной в темноте. Женщина наслаждается теплым сексуальным контактом с партнером, описывая его тело с утонченным эротическим детализмом и ощущениями....
Гладили по снине, вызвая совсем уж абсурдное желание чувствовать парня оголенной кожей. Я плавилась от прикосновений языка и рук.
И как так получилось, что мои ладони скользят по его шее и зарываются в волосы на затылке?
Потом мужские губы стали целовать мне шею, а я выгибала ее, давая ему больше простора, чувствуя медовую истому во всем теле, в то время, как мои руки вцепились в плечи парня, потому что ногам я не доверяла. Я по-прежнему чувствовала, что Артем возбужден, но льнула к нему. Сама.
Ласки становились все откровенней, голова соображала все хуже.
Рука парня скользнула под пояс шорт и резинку трусиков. Вот здесь я напряглась. Никто меня там, кроме меня самой, еще не трогал.
Артем заметил мою попытку отодвинуться. Вскинул голову, снова переместив одну руку мне на затылок и, внимательно глядя мне в глаза, негромко спросил:
-У тебя был секс?
Я была одурманена, дезориентирована и не в состоянии изображать из себя никого, кем на самом деле не являлась.
И молчала. Обсуждать с ним свою девственность мне не хотелось.
Впрочем, ответ на свой вопрос он понял самостоятельно, не дожидаясь моих слов.
-Дв бля*ь! - выругался он, поднимая лицо вверх.
Грудь Артема быстро поднималась и опадала, все тело было напряжено. Особенно та часть, которой он упирался в меня охотней всего.
-Вот я - идиот! - он разжал руки и наконец отодвинулся.
Потом сделал шаг назад. Затем еще один. Несмотря на июльскую жару, я ощутила, что замерзаю. Изнутри. Я чуть было не сделала шаг за ним, чтобы вернуть себе зону комфорта, которую я обрела недавно в его объятиях.
-Так, Саш. Предлагаю считать, что ничего не было. Я не звал тебя к себе. Ты при мне не маструбировала. Без обид, но срывать с тебя пломбу я не готов. Чтобы ты после бегала и жаловалась общей родне, какой я негодяй - обесчестил и не женился.
Меня захлестнули непонимание и обида. Ведь минуту, да что там минуту - несколько секунд назад он целовал меня так, словно, кроме меня, нет больше ни одной девушки и женщины на земле! А теперь получается, что все на что он рассчитывал - это одноразовый перепих? И он не готов возится с моей девственностью, затрачивать на меня лишние усилия.
-Извини, что не оправдала надежд! Ты, наверное, думал, что я в Воронеже уже полгорода обслужила, а оно вон как получается. Ты прав, не надо ко мне приставать. А то папе твоему нажалуюсь, - заговорила я зло.
